Читаем Путь к «Варягу» полностью

Хотя говорить о победе в Японской войне в целом все-таки не приходится. Если на море русские явили мужество и решительность, то на суше они преуспели мало. Это произошло, в основном, по вине начальства. Желания воевать у простых солдат было предостаточно: ведь к концу войны набрали около 40 тысяч добровольцев, то есть военных, следующих на поле брани не по приказу, а по собственной воле. Но армия, руководимая Куропаткиным, старательно удерживалась от всяких активных действий. Спокойно дали высадиться на материк, затем хладнокровно отступали «по-кутузовски» в глубь страны, наверное, надеясь, что начнутся морозы и начнется партизанская война. А надо было «по-суворовски» и «по-скобелевски». Были моменты, когда решительное выступление окончилось бы, несомненно, катастрофой для японской армии. Но бросили Порт-Артур без достаточного запаса провизии умирать голодной смертью. Всему этому был виной материализм, уже разъедавший русское общество. Генерал Куропаткин думал только об обеспечении армии, но дух армии, духовные составляющие его общее не волновали. Но голодная, оборванная, казалось бы, обреченная армия часто может сделать гораздо больше, чем обеспеченная надувными ваннами и кормимая мороженным. Куропаткин, обладавший личной храбростью, издавал приказы: «Атаковать, но без решимости», «с превосходными силами в бой не вступать»… Что могли дать такие приказы армии? Конечно, уж точно не победу. Мало быть храбрым человеком, мало быть заботливым интендантом, надо быть Александром Невским, усвоившим простую доктрину: «Бог не в силе, а в правде». И написав этот лозунг на своих знаменах, он разгромил превосходящие силы противника на Чудском озере и на реке Неве. Надо быть Суворовым с его наукой побеждать: «Рядовому храбрость, офицеру – неустрашимость, генералу – мужество». Но армейский материализм породнил Куропаткина не с Суворовым и св. блгв. кн. Александром Невским, а с Мольтке, поклонявшимся расчету и материи. Но что русскому – здоровье, то немцу – смерть. Очевидно, правильно и обратное. Любой народ, оторвавшийся от своих коренных, глубинных основ, обречен на поражение. Как может не только существовать, но и успешно действовать отрицающее свою сущность, идущее в разрез с ней. Поэтому русский никогда не сможет жить ни по-немецки, ни по-американски, ни по-израильски. А если сможет, то это будет уже не русский, хоть и не еврей, и не американец, а некто, хочется сказать, даже нечто, что лишено право на существование, что не может существовать. Поэтому, видимо, некоторые народы покидали театр мировой истории: вернуться на сцену им было уже не под силу. «Пуля – дура, штык – молодец», – вот военная формула, четко выразившая русскую душу на поле брани. Не отсиживаться за укреплениями, полагаясь на техническое совершенство своего оружия, а решить все надеждой на Бога и готовностью положить душу «за други своя».