Читаем Путь к «Энергии» полностью

- Виталий Хусейнович, тут у меня собрались горе-конструкторы, хотят еще доработать. Вы сможете их выслушать? Но я думаю, что после этого нужно Петренко снять с работы.

В трубке дали согласие, и мы всей гурьбой пошли к министру.

- Докладывай, - приказал Главный С.А. Петренко.

Тот повесил небольшой плакат и стал рассказывать, что нужно усилить замки-толкатели.

- А где их взять-то? Их нужно ведь делать, - сказал Виталий Хусейнович.

- Мы их уже сделали, испытали и привезли.

- Вот видите их работу? Они знали про свои огрехи и молчали, - вставил Главный.

- Сколько времени на замену?

- Часа два-три, - ответил Маркин А.А., заместитель Петренко по испытаниям. ,

- Действуйте.

Мы вышли.

- Ты заварил, ты сам и подписывай это решение. И имей в виду, что ты лично отвечаешь за выполнение и контроль, - бросил мне Главный. Сел в машину и уехал отдыхать.

А мы, уже легко вздохнув, поехали на старт менять замки.

Метеопрогноз был не лучшим. Обещали резкое ухудшение погоды, дождь, сильный ветер. Погода как будто не хотела выпускать с космодрома наше детище.

Главный собрал своих коллег и стал задавать

За несколько часов до старта системы «Энергия-Буран». В центре Н.С. Шураков и В.Н. Чижухинодин вопрос: кто как думает - пускать или не пускать. Практически все высказались за пуск, хорошо понимая, что может произойти такое, что вообще его отложат. Только один из всегда правых не советовал это делать.

Главный, не высказывая своего мнения, пошел в кабинет министра, где собралось все техническое руководство.

На дворе погода менялась на глазах. Небо заволокло, резко похолодало, стал накрапывать мелкий дождь. Это грозило тем, что на теплоизоляции орбитального корабля и ракеты могла образоваться ледяная корочка. И если ее толщина превышала 2 мм, пуск нужно было откладывать.

- Какое вы прогнозируете намерзание? - спросил Глеб Евгеньевич Лозино-Лозинский нашего Главного.

- 1,7 мм, - ответил Б.И. Губанов.

- Это допустимо, - сказал Глеб Евгеньевич.

- Можно пускать, - дал разрешение на пуск Главный конструктор НПО «Молния», ответственный за конструкцию планера орбитального корабля.

Его поддержал и главный по орбитальному кораблю Ю.П. Семенов. Остальные присоединились к их мнению.

Министр дал разрешение на заправку. И все дружно поехали на командный пункт. Ничего сверхъестественного в погоде на улице мы не увидели. И

Данные метеопрогноза на пуск ракеты 15 мая 1988 г.

откуда только метеорологи знают, что будет? Обычно их прогноз опаздывал на три-четыре часа. На это и рассчитывали наши Главные. Однако, до сих пор не понимаю, как назвали эти злосчастные 1,7 мм.

В зале управления рабочая тишина. Все на своих местах. Мы с Володей Рачуком опять сидим вместе. Опять эта тягомотина с заправкой, термостатированием, но все шло по графику. Наступило время нажать кнопку «Пуск». В этот момент строевым шагом, гремя сапогами по плитам пола, к столу руководителя боевого расчета - пускающего - подошел подполковник метеорологической службы. Все с удивлением смотрели на это представление.

- Товарищ генерал, разрешите обратиться?

- Обращайтесь.

- Я должен вам вручить под расписку штормовое предупреждение.

- Где расписаться?

Генерал В.Е. Гудилин расписывается.

- Вы свободны.

Подполковник отдает честь, по строевому разворачивается и так же громко уходит. Главный быстро находит Я.Е. Айзенберга, выясняет у теоретиков запасы по нагрузкам и спокойно садится за стол.

Звучит команда первого:

- Нажать кнопку «Пуск».

- Есть нажать кнопку «Пуск».

Опять гнетущее напряжение изменило лица операторов и руководства. Подошли к минуте до отрыва - контакту подъема. По телевизору видно, что в соответствии со штатной циклограммой плата прицеливания отошла. Стало легче. Рачук пожимает руку.

Дальше процесс пошел с отсчетом на секунды.

- Есть запуск двигателей второй ступени!

- Есть запуск двигателей первой ступени!

Но информация по громкой опаздывала за событиями на телеэкране. Мы уже видели, что вся махина в 2400 т быстро промелькнула на экранах.

Дальше на мониторах выдавались показания датчиков да голос оператора, полковника Толстых, сообщал о полете.

- Двигатели работают устойчиво.

- Полет нормальный.

15 мая 1988 г. состоялся первый пуск ракеты-носителя «Энергия» с орбитальным кораблем «Буран»

- Тангаж, рысканье, крен - в норме.

- Есть выключение двигателей первой ступени.

- Есть отделение блоков первой ступени.

- Двигатели второй ступени работают устойчиво.

- Есть выключение двигателей второй ступени.

- Есть отделение орбитального корабля.

Ракетчики свое дело сделали. Теперь очередь за корабелами.

- Поздравляю, - тихо говорит Ю.П. Семенов, - теперь я остался один на один.

Лицо Главного в некотором смятении. Интересно, о чем он думает? Наверное, за то время, что корабль выбыл из зоны видимости, он мысленно пробежал по всем системам корабля.

Но вот первые сообщения. Опять есть связь. Корабль на орбите!

Это значит, что и на криогенных компонентах топлива объединенная двигательная установка сработала хорошо. За нее были самые большие опасения. Ведь были неприятности при отработке на стенде.