Читаем Путь избранной полностью

Киртьян, наученный горьким опытом так же, как она, теперь не доверял никому из Цветника и выставил у обоих выходов из её покоев свою охрану. И единственные, кто имел право переступать порог её комнаты — были целители и Торнг, тот самый охранник наследника, которого она спасла, вмешавшись в бой с напавшими наёмниками. Как он сам сказал, он был обязан ей жизнью, и Владыка знал об этом, поэтому и позволял находиться радом с Ранэис, не переживая о ней. По мнению девушки, такая мера безопасности была излишней, но, тем не менее, ей была приятна забота Киртьяна, пусть она и выражалась в столь странной манере.

Растущая с каждым днём нежность к этому мужчине, очень смущала Рэйс. Меньше всего ей хотелось бы иметь в этом мире сильные привязанности. Мало того, что она полюбила его сына, так не хватало ещё и испытывать подобные чувства к отцу.

Однако, несмотря на то, что силы и аппетит к ней потихоньку возвращались, покидать своё в прямом смысле безопасное гнёздышко Рэйс не хотела. Она понимала, что здесь у неё есть обязательства не только перед Дастин, но и перед Кили, а всё равно желания выйти на улицу и прогуляться по лесу не появлялось. В душе поселилась апатия и избавиться от неё не получалось.

С мальчиком она ежедневно общалась по их секретной связи, и узнавала столько всего, что, казалось, все эти дни постоянно находилась рядом с ним. Из его же рассказов она узнала, что «папа тоже заболел» и провёл первые сутки в своей комнате, восстанавливая силы. А в последующие — навёрстывая всё то, что отложил, пока возился с ней. И за все эти три дня он ни разу не навестил её.

Так она думала, не зная всей правды.

Офицер МакВарран на самом деле была крайне благодарна ему за отсутствие, потому что понятия не имела, как теперь вести себя с ним. Отстранённо-официально? Так совесть не позволит делать вид, что ничего не произошло. И дело тут было даже не в интимных подробностях тех жутких двух суток, а в том, что этот мужчина себя не жалея постоянно находился рядом, стараясь облегчить боль и спасая ей жизнь. Дружески-фамильярно? Ну так тот факт, что он ей помогал, ещё не даёт ей право так себя вести. И был ещё один немаловажный фактор — то, что между ними произошло. При одних лишь воспоминаниях, всё внутри начинало сладостно вздрагивать, хотя Рэйс казалось, что эйха отвратила её от секса на всю оставшуюся жизнь. Вопреки логике и здравому смыслу, она хотела Владыку, жаждала его прикосновений, мечтала о поцелуях, а когда просыпалась, неосознанно искала его взглядом. И, пожалуй, как раз этот момент больше всего пугал девушку. Но она бы испугалась куда больше, если бы знала, что, на самом деле, Кир каждый вечер навещал её, скрытый тем самым амулетом невидимости. Ведь, он переживал за неё. А ещё, что удивляло его больше всего, скучал. Но сам эльран списал это чувство на то, что отныне она была частью его, принадлежала ему полностью и поэтому должна была быть рядом с ним, а не здесь. Да, именно так. И неважно, что глубоко внутри он сам себе не верит, помня о пробудившемся в груди чувстве, которому он, пока, не нашёл названия.

А Рэйс, будучи уверенной, что его здесь не было каждый вечер, старалась убедить себя не поддаваться странной тяге к Владыке. Ей не нужны никакие привязанности на этой планете, потому что задерживаться здесь дольше необходимого она не собиралась. Да, она прекрасно слышала откровенную речь Владыки о том, что она якобы теперь принадлежит ему и тому подобное, но, во-первых, она свободный человек и будет делать то, что сама пожелает, во-вторых, тот факт, что она его невеста и никто кроме него не имеет права касаться её, был ей давно известен и в какой-то мере устраивал офицера МакВарран, ну и, в-третьих, всё это вполне могло прокатить с любой другой девушкой, но не с ней. Она — офицер разведки Космического флота Галактического Союза, а, значит, найдёт выход откуда угодно!

И именно этот факт позволял Рэйс действовать уверенно, не впадая в панику. Он же заставил на четвёртый день встать с постели и заняться тренировкой. После такого стресса, а потом и экстренного восстановления, организм потерял былую форму. Нет, она не располнела и тому подобное, но чувствовала, что теперь её выносливость сильно понизилась, поэтому необходимо было как можно скорее привести все мышцы в тонус.

Проснувшись утром и приняв такое решение, она быстро позавтракала, приняла душ и оделась в свою родную и горячо любимую форму. Скрываться теперь не было нужды, прятать метку — тоже. Главный, кто не должен был её видеть, за те двое суток, что они провели вместе, вдоволь успел и насмотреться и нащупаться… А пока одевалась, то и дело с недовольством косилась на новые витки татуировки и негодующе шипела.

— Нет, ну в самом деле! Не могла, что ли, на спину сползти или на бок… так нет. Лицо ей подавай. И грудь! Чёрт знает что!