Читаем Путь ярости полностью

– Нет, Евгений Романович, – качнул головой Никита. – Эта женщина не «крот». Она его пособница.

– Вы совсем меня запутали. А кто же тогда «крот»? – Майор насупился, глаза смотрели настойчиво, не мигая, хотя было видно, как от волнения подергивается челюсть.

– Вы, Евгений Романович.

Наступила крайне интересная тишина. Даже бородач перестал возиться в развалинах кресла. Женщина шумно выдохнула, повисла на Лебеденко безвольной вешалкой. Майор презрительно усмехнулся, но щеки побелели от страха. Он попятился, но уткнулся в Семена Гончара, который не стал задерживаться на улице. Семен злорадно скалился. Терехов не успел и глазом моргнуть, как чужая рука извлекла пистолет из его кобуры.

– Вы сошли с ума… – пробормотал он, делаясь белым, как лист бумаги. Качнулся, оперся рукой о стену. Пот градом побежал по лбу. – Капитан, надеюсь, это шутка? В этом и заключается ваша так называемая продуктивная работа?

А вот теперь не осталось никаких сомнений. Все результаты кропотливой работы по выявлению вражеского информатора указывали на фигуру заместителя начальника штаба. Но решающей улики не было. Человек, которому было поручено выявить «крота», сам «кротом» и оказался. Он развивал бешеную активность, уводя следы подальше от собственной персоны. Он не мог отказаться от участия в операции на окраине Аметиста, видимо, до последнего рассчитывал, что пронесет, возьмут только женщину. В противном случае давно бы кинулся в бега, но и этот вариант просчитывался. Имелось второе оцепление из бойцов спецназа, расположенное в удалении. Возможно, Терехов чувствовал, что вокруг него сжимается кольцо, но до последнего отказывался в это верить. Ну, что ж, можно считать, что очная ставка состоялась…

Спецназовцы улыбались – приятно осознавать, что сделали все правильно. Майор продолжал что-то бормотать. Слова выдавливались из горла, как экскременты из заднего места. Ругань делалась тише, приходило понимание, что он зря расходует энергию. Он понурил голову, закрыл глаза, переводя дыхание… и вдруг рванулся, как крупная рыба, не желающая висеть на крючке! Вот этого не ожидали. В плотном кольце спецназа задержанные, как правило, не бузят. Сема Гончар получил локтем под дых, выдохнул «Ух, ё…» и согнулся пополам. Оттолкнуть его было делом техники. Кому-то здесь точно нужно прогуляться за мозгами! Никита рванулся – он стоял ближе всех к Терехову – но промахнулся, едва не переломал пальцы на руках, ударив по стене. Предатель уже уносился прочь, гремел по крыльцу. Поймают ли его бойцы из оцепления – это бабушка надвое сказала!

– Взять!!! – взревел Никита. – Лебеденко, остаться с бабой! – И кинулся за беглецом. И устремились все друг за другом – кошка за жучкой, жучка за внучкой… Топали по крыльцу, прыгали в сад. Майор, не мудрствуя лукаво, помчался по проторенной дорожке – к теплице. Протаранил пустую бочку, едва не снес неухоженную альпийскую горку. Он имел прекрасные шансы уйти, поскольку бежал без оглядки, понимая, что за свои художества заработал высшую меру в квадрате! Никита споткнулся о брошенный горшок. Остальные и вовсе попадали друг на друга в районе крыльца. Они возились, чертыхались, обвиняя друг друга в паразитизме и вредительстве.

– Терехов, стоять, не отягощайте свою вину! – прокричал Никита. – Стоять, стрелять буду!