Читаем Путь феникса полностью

«Как тебе угодно», ответил Каэссар. «Но это тоже твой выбор, и за него ты несешь ответственность в любом случае. Что бы ты сам ни думал».

«Почти все человекообразные с тобой несогласны», заметил Серый Суслик. «Сколько во вторую эпоху было людей, подобных тебе? Тех, кто решился бросить вызов установленному порядку и жить по своим законам?»

«Немного», ответил Каэссар. «В моем поколении только двое: я и Арчи Хикс, которого потомки почему-то прозвали содомитом. Жаль, что он давно погиб, я бы не отказался с ним побеседовать. Думаю, мы бы с ним подружились».

«Но он же твой враг!» мысленно воскликнул Серый Суслик.

«Ну и что?» деланно удивился Каэссар. «Ну да, враг. Был когда-то. В мире нет ничего вечного, все проходит: вражда, дружба, любовь… Мы были врагами, но я уважал его, а он уважал меня. Окажись я на месте Арчи, я поступил бы точно так же, как он. Только я бы не стал убивать Джонни Росса, а постарался бы договориться. Впрочем, Джонни иногда бывал таким неуступчивым…»

Серый Суслик испугался. Он уже привык, что Каэссар судит обо всем отстраненно и как бы со стороны, но судить так о самом себе… Добродушно посмеиваться над самым дорогим, одобрять поступок того, кто предательски убил тебя, вверг в миллионодневную бездну небытия в неживой памяти артефакта, который, впрочем, еще не был тогда артефактом, а был просто компьютером, обычным бытовым устройством… Такой образ мышления недоступен человекообразным, это что-то особое, не от мира сего. Может, Джулиус Каэссар действительно превратился в бога за этот миллион дней?

«В каждой шутке есть доля шутки», отозвался Каэссар на эту мысль. «Я шутил, когда объявлял себя богом, но маленькая доля правды в этом есть. Когда люди погрязли в невежестве, когда они даже не смеют называть себя людьми, а говорят `человекообразные', нормальный человек становится почти богом».

«Ты ненормальный человек», заявил Серый Суслик.

«Конечно», согласился Каэссар. «Я выдающийся человек. Выдающиеся люди всегда балансируют на грани безумия, можешь мне поверить, я таких людей в прошлой жизни много повидал. А насчет бога ты ближе к истине, чем тебе кажется. Сам подумай, чем бог отличается от человека? Бессмертием? Так миллион дней — чем не бессмертие? А потом, когда я наведу порядок в Черном Лесу… Там же наверняка какие-то нанозаводы сохранились, не верю я, что эльфы заново научились делать пластик… Сделаю клона, скопирую личность, тебе отдельного клона сделаю, будет тебе благодарность за труды. Короче, бессмертие у нас есть. Потенциальное, конечно, но для бога этого достаточно, он ведь тоже может погибнуть, он только от старости умереть не может. Что еще должно быть у бога? Всемогущество? Так ты уже оценил мощь орбитальной группировки, мне достаточно отдать приказ, и все эльфийские города заполыхают синим пламенем. Всеведение? Это ты тоже уже оценил. Стоит мне захотеть, и спутники покажут мне все происходящее в любом уголке планеты. Это, конечно, не совсем полное всеведение, но для бога достаточно и такого. Чем я не бог?»

«Демагог ты, а не бог», подумал Серый Суслик.

Эта мысль развеселила Каэссара.

«Я гляжу, ты научился обращаться с древними понятиями», подумал он. «Да, я демагог, любой политик обязан уметь быть демагогом, без этого нельзя. В малых дозах демагогия полезна, главное — не злоупотреблять. И не позволять себе заморочить свои собственные мозги, а то можешь сам поверить в свою демагогию, а это недопустимо».

«Что ты собираешься делать со своим могуществом?» спросил Серый Суслик. «Поразить землю небесным огнем и явиться во славе? А потом править железной рукой, а все человекообразные будут тебе поклоняться?»

Каэссар перестал веселиться, это произошло очень резко.

«Нет», ответил он. «Такой вариант неприемлем. Я не хочу такой судьбы, такая власть мне неинтересна. Я хочу играть честно, это не вполне корректная фраза, но я не знаю, как по-другому понятно выразить свою мысль. Я хочу быть не властелином мира, а первым среди равных. Я собираюсь стать верховным вождем, но если мне встретится более достойный человек, я встану под его знамена и постараюсь не придавать значения тому, что я больше не самый главный. Я не потому стремлюсь к власти, что люблю ее, а потому, что когда я стану править миром, это будет хорошо. Конечно, такой путь дольше и тяжелее, чем ударить боевыми спутниками, превратить человечество в стадо, согнать его в загон и потом грозно щелкать кнутом. Но я не хочу становитья полубоссом, мне это отвратительно, и неважно, есть надо мной более высокий полубосс или нет. Даже если все будут считать меня богом, я сам буду знать, что я всего лишь полубосс. Я не хочу этого».

«И какой у тебя план?» спросил Серый Суслик. «Поделишься или будешь по-прежнему скрывать?»