Читаем Путь эльдар: Омнибус полностью

Никому не ведомо, что узрел темнейший из всех Апостолов в душе маленькой Эла. Нам дано знать лишь одно: увиденное потрясло самые основы его веры, наполнив разум Хранителя сомнениями и неуверенностью, обратившими волю его против него же самого и вознесшими извращенного мон'ки на прежде неведомые ему высоты ярости и гнева.

Не имеет значения, что именно видел тогда Кор Фаэрон в сапфировых глазах эхвелин, но смех его сменился яростью, заставившей Апостола в тот же день покинуть Тирайн.

Но победа далась нелегкой ценой.

Когда юная провидица наконец отвела свой взгляд, то не увидела более ничего, кроме тьмы. Она не различала даже окрашенные алым солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь Кровавый Купол.

Коснувшись пальцами своего лица, Эла поняла, что щеки ее стали липкими от влаги. Из поврежденных глаз подобно слезам струилась кровь.

Извращенный разум Кор Фаэрона нанес удар и ее душе, и ее глазам, явив им образы столь кошмарные, что все естество юной провидицы восстало против них. Ее сознание закрылось от всех внешних ощущений, защищая душу от безумия, предложенного в дар Апостолом.

Она узрела новое будущее. Видела возрожденный и процветающий Кэлор. Видела его в огне пожаров, охвативших леса и аллеи, в то время как демонетки и воины-мон'ки штурмовали искусственный мир. Видела и Апостола, во многом похожего на Кор Фаэрона, стоявшего в Круге Совета среди изувеченных тел придворных. Видела, как Апостол запрокидывает голову и хохочет, радуясь гибели древнего Кэлора. Воин протягивал к Эле свою ладонь, демонстрируя камни душ ее народа. Когда провидица всмотрелась в его лицо, в ее сознании прозвучало имя: Эреб. Но затем его лик преобразился, сменившись образом самой Слаанеш. Нарочито медленным, насмешливым жестом Великий Враг поднесла ладонь к лицу, высыпала всю горсть путевых камней в свою пасть, чтобы сжевать их, капая слюной на пол.

Борясь с явленными ей кошмарами, Эла Ашбельская, эхвелин Кэлора, побрела домой через оставленные павшими Пауками Варпа порталы, спотыкаясь под тяжестью возложенной на нее ноши и невероятным, чудовищным гнетом будущего.

Под далеким сводом лесного сектора Стикслин затрещали разряды варп-молний, озаряя зеленые кроны и наполняя воздух запахом грозы, хотя дождь на землю так и не пролился. Вихрь хлестал по необъятному Кэлору, слишком приблизившемуся к границам могучего варп-шторма. Щупальца демонической энергии оплетали древний искусственный мир, и без того готовый сорваться в бездну саморазрушения.