— Тебя послала Эла’Ашбель? — спросила Сантос.

— Кто? «Эла’Ашбель»? Нет-нет, млекопитающее, Эла’Ашбель. Эла’Ашбель. Тянуть гласные.

— Знаешь, что? — произнесла Алабель Сантос. Она выхватила свой мельта-пистолет и наставила его прямо эльдару промеж глаз, невзирая на его пушку, все еще направленную на нее. — Мне плевать, как там это произносится. Она сидит у меня в голове месяцами и постоянно куда-то тянет. Она хочет, чтобы я помогла ей, и я помогу, если получится. Если ты мне позволишь. Каково продолжение этого спектакля, эльдар? Переговоры или перестрелка? Я-то знаю, кто выиграет.

Эльдар опустил свое оружие.

— Время действует против нас, человек Сантос.

— Я понимаю, — миролюбиво ответила Сантос, убирая пушку в кобуру. — Ваша ясновидящая постоянно твердит об этом. И поэтому я здесь. А так же из-за Эреба и его проклятых Несущих Слово.

— Ты ищешь Эреба?

— Да.

— Из личных побуждений, человек Сантос? — тон эльдара был вопросительным.

Сантос собиралась уже ответить «Да!», но вместо этого она сказала:

— Для всеобщего блага. Я даже не знаю, где эта тварь обитает, и в этом ли субсекторе вообще находится. Ваша ясновидящая пока не соизволила меня в это посвятить.

— Еще не время, — ответил Улу'Кастар. — Открой нам местонахождение воинов из числа Темных Ангелов, призванных тобой.

Сантос мрачно хихикнула:

— Прямо вот так? Сразу раз, и в дамки?

— Какие дамки?

— Фигурально выражаясь, эльдар. Вам нужна моя помощь, но взамен вы ничего не даете. Да, я устроила прибытие соединения Астартес в этот регион. Я просигналила им анонимно, послала информацию, которую они нашли весьма интересной для себя и не смогли игнорировать. Но если я буду общаться с ними напрямую, мне придется дать им знать то, что знаю я, в том числе, признаться, что я направила их сюда под ложным предлогом. И скорее всего, они отчалят. Так что, если вы хотите появления реальных игроков на вашем поле, вам придется снабдить меня чем-нибудь стоящим, что могло бы убедить их выйти.

Воин повернулся и пошел вдаль от нее, прямиком в пустыню.

— Ты куда это, черт побери? — крикнула Сантос ему вслед.

— Обсудить. Жди здесь.

— Не заставляй меня долго ждать, — предупредила она.

Она стояла и смотрела, как он медленно отходит, искаженный и сплющенный пустынным маревом. Сантос ощутила желание пристрелить его от разочарования прямо сейчас, на месте, но этот чужак был ее единственной тропкой к Эребу. Он и ее жажда возмездия, что сжигала душу в вечном огне.

Балид взглянул на Фантони.

— Вроде обошлось, — сказал он.

Часть вторая

Видение погасло. Эла’Ашбель вздохнула. Теперь она понимала, как тонка нить, связывающая Сантос и внушающих страх человеческих воинов. Инквизитор затеяла опасную игру. Провидице придется снабдить служащего ей Улу'Кастара зацепками, достаточно привлекательными для Сантос, чтобы та не соскочила с крючка.

Но это может подождать. Наплывало еще одно видение.

Она почувствовала ветерок и увидела командующего Энока Гельфриха, высокого, крупного, седеющего мужчину, просматривающего доклады войсковых групп. Случаи дезертирства и паники среди гвардейцев, защищающих Оберич, поднялись до критического уровня. Он уже был на грани поражения в этой битве, а реальная драка еще и не начиналась.

Гельфрих, обладатель удивительной военной карьеры, приобрел богатый опыт в войнах с зеленокожими. Его медали и шрамы сами об этом говорили. Но сейчас его противником был извечный враг человечества. Хаос захлестнул этот субсектор густой, зловонной волной. С помощью гирусских и кадианских соединений Гельфрих организовал некое подобие арьергарда на отдаленных системах, чтобы замедлить продвижение архиврага. Но лишь замедлить.

Он вышел из-за стола, надел фуражку и пошел длинными коридорами к западной стене крепости. Как только он вышел на солнечный свет, его аугметический глаз сразу же приспособился к изменившемуся уровню освещения. Защитные укрепления столицы Оберича лежали прямо перед ним.

Оберич. Его родной мир, главная планета осажденной Гирусской системы. Энок видел иронию судьбы в том, что после стольких лет подвигов и службы во всех уголках галактики, он снова оказался у истоков, чтобы принять свой последний бой.

Когда-то, в своих еженощный молитвах, Гельфрих клялся, что никогда не подведет свой родной мир. Проблема в том, что ему и в голову не могло прийти, что судьба заставит его доказывать это. Основные силы Гирусских полков уже были смяты продвижением Хаоса. У Гельфриха оставалась лишь горстка, что-то около батальона, смуглых молчаливых кадианцев.

То, что они смогли последние несколько месяцев сдерживать продвижение архиврага, было достойно стать материалом для одной из имперских легенд. Но на самом деле было лишь предисловием к полному уничтожению.

Несколько измученных солдат, находившихся на вершине зубчатой стены, отдали честь, встав по стойке смирно, и Энок махнул им «вольно», улыбнувшись в ответ.

— Паллисер?