Читаем Путь эльдар: Омнибус полностью

Услышав это, Ксагор на миг замешкался. Харбир знал, что развалина предан своему хозяину, как какое-то домашнее животное, хотя ему сложно было понять подобное обожание. Одного лишь предположения, что Ксагор рисковал каким-то образом подвести мастера Беллатониса, было достаточно, чтобы развалина остановился и задумался.

— Этот не так уж уверен, — наконец признался Ксагор, — что Гора Скорби будет более безопасным местом для кого-то из нас, не считая архонтов.

— Вот видишь! Теперь ты понял! — прошипел Харбир. — Если мы сунемся на Гору Скорби, то нас просто швырнут в какую-нибудь заваруху, которая случится потом, и в еще одну, и в еще, и так пока мы не погибнем!

Харбир быстро умолк, когда увидел, что Безиет бросила резкий взгляд в его сторону. Он взмолился, чтоб та не расслышала его слова — она выглядела опасно разочарованной, и ей хотелось на чем-то выместить досаду. Выжившие уже какое-то время шли в полном молчании, и слышно было лишь треск, грохот и отдаленные вопли города, раздираемого катастрофой.

Наконец, Ксагор отважился прошептать:

— Мы вдвоем недостаточно сильны, чтобы выжить сами по себе.

— У меня есть план, — самодовольно заявил Харбир. — Ты просто держись ко мне поближе и следуй за мной, когда я начну действовать.

На миг Ксагор неуверенно уставился на него, а потом фаталистично пожал плечами.

— Ксагор останется с даром хозяина. Если так надо, этот должен быть рядом, чтобы подобрать его.

— А? Что это ты имеешь в виду, «подобрать»?

— Если Харбир умрет, Ксагор должен подобрать дар. Хозяин указал, что дар способен остаться невредимым при экстремально высоких температурах, среди энтропических энергий и при воздействии значительной сдавливающей силы.

— О. Благодарю за то, что придал мне уверенности.

Они вышли на еще одну разоренную улицу, на сей раз открытую, так что вверху были видны ядовито окрашенные небеса. Там, в высоте, вспыхивали тонкие, как иглы, полосы огня и ложных молний. По ним можно было понять, что в воздухе, во многих километрах над головой, бушуют битвы, слишком далекие, чтобы различить противников и вообще что-либо, кроме залпов орудий. Кто бы там ни сражался, но бой выглядел весьма ожесточенным, подумалось Харбиру. Теперь его план — попросту украсть где-нибудь реактивный мотоцикл или скайборд — показался не таким уж заманчивым. План вообще был довольно расплывчат в том, что касалось вопроса «куда потом лететь», но враждебные небеса явно не были тем местом, где следовало бы находиться.

Улица впереди расширилась и влилась в открытый двор шириной с площадь для парадов, где в нескольких местах из мостовой вяло сочилась влага разбитых фонтанов. С трех сторон двор окружали руины разнообразных зданий, выходы на улицы были завалены. В дальнем конце двора вырисовывалась металлически-серая стена, которая поднималась вверх на полдюжины метров, и ее верх был усеян зубцами. Вдалеке за похожими на клыки мерлонами виднелась еще одна отвесная стена, на сей раз из покрытого глубокими бороздами серебра; она тянулась ввысь так далеко, что терялась из виду. Вдоль подножия серой стены тянулась подозрительно ровная щель, отделяющая ее от фундамента, и не было видно ни ворот, ни моста. Увидев это, Харбир вдруг сразу понял, где они находятся.

— Ступени Латийи, — пробормотал он про себя. — Так значит, наши архонты все-таки знали, куда им надо.

Ступени Латийи представляли собой последовательность связанных друг с другом движущихся платформ, по которым можно было взобраться на более высокие ярусы Комморры, что вокруг Когтя Ашкери. Ходили байки, будто когда-то давно жила архонт Латийя, которая так сильно боялась летать, что приказала построить эти ступени, чтобы облегчить себе доступ к верхним ярусам. История была неправдоподобна, но в прошлом в Комморре случались и более странные вещи, а не столь прозаические фобии оставляли потомкам куда более скверное наследие. В нынешние времена ступени считались всего лишь старомодной диковиной и редко использовались на практике, хотя, как правило, хорошо охранялись. Харбир слышал, что ступени работают благодаря некоему жидкому металлу, находящемуся под давлением, именно он и двигает платформы. Наемник даже не думал, что ступени все еще работают.

Выжившие начали осторожно продвигаться на открытое пространство, инстинктивно расходясь шире, чтобы представлять собой менее соблазнительную цель для снайперов, которые могли тут скрываться. Когда они уже прошли часть двора, Харбир заметил движение, мелькнувшее между крепостных зубцов, и прокричал предупреждение. Все девятеро исчезли за кусками обвалившихся каменных сооружений, едва хоть кто-то успел моргнуть. Они знали, что неважно, насколько умелым был воин, выстрел темного копья или залп дезинтегратора мог оборвать его жизнь в одно мгновение.