Читаем Путь эльдар: Омнибус полностью

Его спутница знала, что может погибнуть, и всё равно, идя наперекор здравому смыслу, оставила дочку на попечение Ирландриара и отправилась по стопам Кроваворукого Бога. Подобное решение казалось ремесленнику извращенным: как можно стремиться к разрушению, а не наслаждаться собственными творениями?

Он не плакал — это стало бы бессмысленным и суетным занятием, физиологической реакцией, которая никак бы не смогла заполнить пропасть, растущую в ядре его личности. Ирландриар чувствовал себя опустошенным и безучастным, казалось, что костопева грубо лишили всяческой любви и тепла, причем без единой на то причины.

Ребенок будет нуждаться в нем.

Это соображение оказалось слишком болезненным. Ирландриар удивлялся самому себе, но любые раздумья о Тирианне искажались, превращаясь в воспоминания о Митраирнин — они были так похожи, и не только внешне, что самая незначительная мысль о дочери сотрясала тело отца скорбными судорогами.

Костопев никак не мог ослабить эти страдания, и горе девочки только слилось бы с его собственным. Муки Ирландриара отразились бы в Тирианне, и её скорбь ещё сильнее растравила бы душу отца. Лучше бы дочери жить, не зная таких невзгод, не зная прикосновений ноющей тоски, которая отныне возляжет на его плечи.

Провидица всё ещё пыталась осознать увиденное, увязать собственные воспоминания того времени с мыслями отца, когда Келамит ещё раз переместил обоих по сплетению, в точку, где вновь пересекались жизни Тирианны и Ирландриара. Девушка мгновенно узнала этот момент времени: вскоре она должна была уйти, чтобы стать Зловещим Мстителем.

— Ты не можешь указывать мне, что делать! — завопила Тирианна, хватая сумку с вещами. — Ты просто ничего не понимаешь!

— Да, не понимаю, — с упавшим сердцем ответил её отец, видя, как дочь шагает к двери. Он потерпел неудачу, и теперь девушку ждет та же судьба, что и Митраирнин; костопев попытался успокоиться, но первая же мысль о Тирианне-воительнице наполнила его мрачными предчувствиями.

— Неужели ты не видишь, как эгоистичен твой поступок? — бросил Ирландриар обвинение в лицо дочери. Она только разозлилась пуще прежнего, и отец осознал, что Тирианна не понимает сути его слов, да и просто не желает слушать. — Зачем ты так поступаешь со мной?

— Дело не в тебе, отец, — ответила девушка. — Почему всё должно касаться тебя? И ты ещё называешь меня эгоисткой!

— Ты ошибаешься, — Ирландриар однажды без всяких споров позволил Митраирнин уйти в аспектный храм, но не собирался точно так же отпускать Тирианну. — Поступаешь торопливо и незрело.

— Я веду себя вполне зрело, — сухо ответила девушка. — Пока я была ребенком, ты всегда говорил мне, что делать, но теперь с меня хватит. Ты не можешь командовать мной, я — не твоя собственность! Ты должен поддерживать меня, понимать причины моих поступков. У меня осталось немного воспоминаний о матери, так может, я смогу лучше узнать её, если пройду по тому же Пути.

— Эта дорога ведет к смерти и отчаянию, — возразил отец, заледеневший от промелькнувшей на мгновение мысли о возможной гибели Тирианны. Случись такое, он просто не выдержит, а значит, нельзя позволить дочери уйти — во благо обоих. — Я запрещаю тебе. Как твой отец, я не могу разрешить тебе поступить так.

— Запрещаешь?! — пронзительно завизжала девушка. — Запрещаешь? Я не какой-то кусок призрачной кости, меня нельзя лепить, придавать мне нужную форму и управлять мною по собственной воле! Вот в чем твоя проблема, отец — ты думаешь, что можешь командовать всем, к чему прикасаешься. Что же, ты мне не хозяин, приложи руки к чему-нибудь другому, а меня оставь в покое и позволь жить, как хочу я сама!

Ирландриару не приходило в голову ничего, кроме возражений, уже высказанных им прежде и не один раз. Отец понимал, что они с Тирианной отдаляются друг от друга, и ждал, что дочь покинет его даже раньше. Но, узнав, что девушка собирается пойти по стопам Кхаина, костопев не смог с этим смириться.

Остановившись в дверях, дочь в последний раз обернулась к Ирландриару. Было ли сомнение в её взгляде? Ждала ли Тирианна какого-то последнего довода, способного отвратить её от этого безумия?

Неважно. Очевидно, что он потерпел неудачу, подвел дочь и предал наследие Митраирнин. Теперь обе женщины были потеряны для Ирландриара — возможно, оно и к лучшему.

— Просто уходи, — сказал он, отворачиваясь и не находя утешения в принятом решении.

Вернувшись в свое тело, Тирианна попросила Келамита отпустить её и оставила Покои провидцев. Домой девушка не пошла, отправившись вместо этого на гравирельсе через весь Алайток, к башне Вознесшегося Пламени — месту, где она выросла.

Это строение, самое высокое на мире-корабле, располагалось неподалеку от его центра и представляло собой громадное, величественное здание, калейдоскоп крытых переходов, мостиков, балконов и окон. Тирианна села на лавочку, скрытую в глубине парка, который окружал башню; рядом оказался пруд, полный небесных плавничков с синей чешуей и пурпурных парусов зари. В соседних кустиках шуршала кожемышь с зеленым мехом, разрывая складчатым хоботком опавшие листья.