Читаем Путь эльдар: Омнибус полностью

Связавшись с разумом Тирианны, Келамит вытянул ее из сети бесконечности обратно в Покои провидцев. Некоторое время девушка с изумлением смотрела на свое тело. Она вдруг поняла, что каким бы грациозным и ловким оно ни было, в царстве психических энергий казалось громоздким и неуклюжим, как, впрочем, и любой другой материальный предмет со всеми несовершенствами и недостатками реального мира.

Возвращение в пределы собственного тела — это неприятный момент.

Тирианна ощутила приступ клаустрофобии, когда к ней вернулись обычные физические ощущения. Тело со всеми своими химическими процессами и нервами вдруг стало ненужным бременем для разума.

Наконец это чувство прошло, Тирианна открыла глаза и увидела собственные руки, лежащие на узле сети бесконечности. Келамит стоял рядом. Глаза его светились энергией, когда он обратил свой потусторонний взор на девушку.

— Тирианна отлично справится. Но пусть она запомнит, что это лишь бытие, — произнес Келамит. — Она вернется в следующем цикле, и мы продолжим.

— Да, она вернется, — произнесла Тирианна, чей разум еще не окончательно оправился от щекочущего прикосновения паучьих лапок.

Цикл за циклом Тирианна возвращалась в Покои провидцев и исследовала сеть бесконечности вместе с Келамитом. Он часто показывал ей необычные места, где она никогда раньше не бывала: хрустальные скалы и сапфировые равнины, рубиновые моря и далекие бездны, залитые звездным светом. Иногда он позволял ей выбирать путь самостоятельно, однако его присутствие всегда ощущалось неподалеку. Тирианна научилась быстрее перемещаться по сети бесконечности.

Освобождаясь от оков своей материальной формы, она отыскивала пути и связи, существующие лишь в психической матрице сети, но не в физическом мире. Поначалу такие перемещения потрясали сознание Тирианны, вызывая крайне непривычное чувство дизассоциации, если не утраты, но со временем ее дух окреп, и сознание стало скользить по сети бесконечности с меньшими усилиями.

Тирианна много времени проводила с паучками варпа, следуя за ними от самого ядра Алайтока и до любого края, куда заводили ее потоки энергии. Келамит по-своему одобрял это. Наблюдая за паучками, Тирианна обнаружила и другие секретные ходы в сети бесконечности и межпространстве. Она гналась за обитателями сети по запутанному лабиринту, но никогда не ловила их. Паучки с удовольствием играли с гостьей, им нравилось лишь немного опережать разум девушки, подразнивая ее.

В свободное от постижения секретов сети бесконечности время девушка изучала руны провидцев. Келамит снабдил ее учебным кристаллом, в котором содержались тысячи символов с комментариями лучших ясновидцев Алайтока.

Сначала многообразие рун казалось девушке необъятным, как и само сплетение, которое они олицетворяли. Внутри кристалла был заключен бесконечный лабиринт символов, значения которых переплетались и соединялись непостижимым образом. С его помощью Тирианна научилась концентрировать внимание на одной-единственной руне, улавливая ее смысл и область применения, прежде чем следовать по нитям, ведущим к другим рунам. Цикл за циклом девушка начинала понимать все больше. Она постигала символы и язык провидцев с той же скоростью, что и просторы сети бесконечности.

Девушку восхищала асимметрия обеих систем, органичное течение энергии по проводникам и связующие нити рун. Даже во время игры в догонялки с паучками по лабиринтам энергетических потоков Алайтока девушка ассоциировала свои действия с изученными накануне рунами.

Однако не каждый цикл был полон игр и радости. Сеть бесконечности охватывала весь Алайток, включая палаты восстановления и орудийные батареи. Расширяя собственные знания о сети, Тирианна научилась распознавать признаки опасности, когда она забредала в те области, к которым еще не была готова. В некоторые из них она возвращалась позднее вместе с Келамитом, другие так и оставались для нее загадкой.

К таким местам относились зоны, заселенные неупокоенными душами эльдар. В то время как энергия большинства эльдар после смерти вливалась в сеть бесконечности, кое-кто отказывался разрывать связь с физическим миром. Многие из них были воинами, погибшими в момент приступа гнева и ярости, некоторые — великими предводителями, прославленными ораторами, философами, знаменитыми артистами. Их личности были настолько сильны, что продолжали существовать и страдать, навеки запертые где-то между жизнью и смертью.

Не все оставшиеся духи были враждебны. Некоторые из них скорбели, проклиная судьбу и самих себя. Другие страдали резкими перепадами настроения, менявшегося от безудержной радости до глубокого отчаяния. Келамит советовал Тирианне быть с ними осторожной, но и не избегать их общества. Они отличались мудростью и зачастую благородством, но длительное отдаление от мира живых исказило представления духов о насущном. Тирианна еще не обрела должные навыки общения с подобными призраками, но, сталкиваясь с ними, явственно ощущала их радость или скорбь, тоску или сожаление.