Сын Влальмерха чувствовал, как голос обольщает его, понемногу вползая в психопластик брони и подчиняя тело.

Путь Экзарха Одинок, Жесток и Опасен. Ты — Меншад Корум.

Кверешир поднял путеводный камень отца, и, смирившись с неизбежным, отчаявшись и испытывая страх, вставил его в нагрудник древнего доспеха, рядом с душами тех, кто носил броню прежде. Тут же экзарх ощутил, как по духовному единению распространяется леденящий холод, и остальные его обитатели, жестоко страдая, отступают перед надвигающейся тьмой. Ужас сковал кровь в жилах Кверешира, почувствовавшего, как по телу скользит дух отца, бесповоротно слившегося с древней броней. Собственная душа сына Влальмерха, содрогаясь в отвращении, замкнулась в себе и окаменела от стыда, смешанного с кошмарной беспомощностью. Ничего более она не могла поделать, ведь разум экзарха уже соскользнул в бездну, и его помыслами овладел мрак.

Далеко от Сайм-Ханна, среди вихрей Ока Ужаса, тот, кто когда-то был Квереширом, ощутил движение гигантского звёздного корабля, входящего в Паутину.

Что посеешь, то и пожнешь. Тьма идет за тобой.

Подобрав с пола изумрудный путеводный камень Арбариар, Потерянный Воин отправился собирать урожай для своей королевы.

Война в Паутине

Сердце быстро колотилось в груди, и Ниадиену было трудно сконцентрироваться, чтобы сдержать своё возбуждение. Это было очень легко делать так близко к тронному залу Аватара, и вдвойне тяжело перед оком битвы, но Ниадиен не мог позволить себе неприглядного проявления эмоций перед провидцем. Эльдрад Ультран вызвал его по имени в Купол Кристальных Провидцев и, хотя Ниадиену крайне хотелось узнать причину, ведь он был воином, а не провидцем, эльдар с нетерпением ждал возвращения к тренировкам. Ниадиен держал шлем на сгибе руки, гибкий доспех из психокости казался естественным продолжением тела, души бывших носителей наполняли его жаждой битвы. Эльдар смутно помнил момент, когда он бросил жизнь поэта Ниадиена, чтобы стать экзархом Жалящих Скорпионов, но это было так давно, а воспоминания были эфемерны перед лицом перспективы сражения с силами древнего врага. Психокость искусственного мира пульсировала от агрессии, а поток едва сдерживаемой барабанной дроби насилия пронизывал каждого эльдар жаждой битвы. Близилось пробуждение Аватара, и его грёзы о кровопролитных битвах проникали в каждый уголок Ультве. Сам воздух пел обещание сражения, и Ниадиен чувствовал, как все фибры его бытия откликаются на зов.

— Ниадиен, Кроваворукий взывает к тебе, не так ли? — раздался позади тихий голос.

Он обернулся, невольно протянув руку к мечу, но расслабился при виде почтенного ясновидца. Эльдрад Ультран неловко шагал среди тускло мерцающих кристальных деревьев купола, тяжёло опираясь на покрытый орнаментом посох. Ниадиен видел, что плоть провидца сияет слабым кристаллическим светом, а кожа стала твёрдой и просвечивающей.

Экзарх резко кивнул: — Да, я чувствую, как его жар пылает в моих венах. И не могу отринуть зов битвы.

— Я знаю, — спокойно сказал Эльдрад. — Это предначертанный тебе путь, и отринуть его значит ступить на дорогу, у которой лишь один конец.

Ультран остановился рядом с высоким плавно изогнутым кристальным деревом, чью поверхность пронизывали мелькающие вспышки и отблески плывущих внутри умиротворённых лиц.

— Ниадиен, наступили тёмные времена для нашего рода, — начал провидец, — тот, кто известен как Разоритель, собирает свои армии, а мон-ки не вняли моим предупреждениям.

— Правитель Ультран, какое нам до этого дело? — прорычал Ниадиен. — Если мон-ки хотят перерезать друг друга, то пусть режут. Важен лишь Ультве.

Провидец кивнул.

— При обычных обстоятельствах я бы согласился с тобой, Ниадиен, но действуют и другие силы. Серебряные воины Ингир возвращаются.

— Некронтир? После стольких лет?

— Да. Они стремятся уничтожить оставшиеся Талисманы Ваула, а без них мы беззащитны против звёздных богов.

— Мы должны были забрать их у мон-ки прежде, чем их похитил Разоритель, — произнёс Ниадиен, неспособный скрыть едкость своего тона.

— Верно, — согласился Эльдрад, — Но предвиденье Шакальего Бога тянется с начала времён и затмевает даже моё. Он изолировал сектор Готик, и у нас не было сил его остановить. Но есть нечто худшее, Ниадиен. Ариман, колдун Красного Циклопа, проник в путевую паутину и привёл с собой бездушных воителей и мощь древней магии.

Экзарх в ужасе отпрянул при мысли о том, что миньон Хаоса шагает по священным путям эльдар. Такое оскорбление было нестерпимо, и дух воителя вспыхнул от ярости из-за безрассудства недоношенного мон-ки.

— Он ищет Чёрную Библиотеку и скрытое в ней знание. Ариман не должен её найти, потому что есть тайны, которые никогда не должны быть открыты даже для нас.

— Он не найдёт её, пока я дышу, — заверил ясновидца Ниадиен, — Моя ударная группа собрана, а портал путевой паутины готов. Мы ждём лишь вашего приказа выступать. Пошли нас на войну, правитель Ультран!