Читаем Путь эльдар: Омнибус полностью

Найс. — Эйнгил назвала имя существа, висящего под куполом храма. Волнение от того, что было найдено имя неизвестному, не улеглось. Был только ужас от узнавания, который она не знала с тех пор как почувствовала неумолимый зов Каина.

Мы не должны были оставлять его одного. — Это было признание ошибки, словно она знала, что случиться.

Адсулата была охвачена благоговейным трепетом. — Найс? Найс и есть Ликосидай?

Воцарилась долгая тишина, в течение которой Найс с негодованием смотрел на них вниз со своей позиции в сердце плетёного кокона. Весь свет в разрушающемся храме, казалось, исходил из его серебряных глаз, как если бы все остальные источники погасли или стали каким-то образом несущественными. Он притягивал их взгляды, словно тащил добычу, чтобы съесть. Он удерживал их.

Ясновидец снова протиснулся между ними, аккуратно продвигаясь внутрь храма и устремляя взгляд в направлении, куда смотрели Пауки Варпа, в сердце хаотического сплетения нитей и призрачных кристаллов. Он наклонил голову, словно под таким углом ему было лучше видно.

Наследник Ансгара, — кивнул он, невозмутимый и спокойный, как если бы просто поражённый логикой того, что он видел. — Кажется, что Айони была права относительно него. Ликосидай? Я могу вспомнить старинный цикл с тех дней до того, как на Каэлор пришла война. Возможно, даже Бедвир рассказал мне эту сказку, хотя не исключено, что это был и давно ушедший Касвэллан.

Он сделал паузу, словно вспоминая эту историю, вероятно не осознавая значимость события, разворачивающегося вокруг него. Ликосидай — это что-то вроде экзарха, не так ли? Он, как говорят, является проявлением агрессивной силы самого ша‘эйль в образе Паука Варпа?

Ахирн смотрел то Адсулату, то Эйнгил, словно ожидая, что кто-то из них подтвердит или опровергнет его воспоминания, но они по-прежнему не обращали на него внимания, словно едва ли замечали его присутствие рядом с ними. Их глаза были направлены на паукообразную фигуру Найса, которая удерживала их своим серебристым взглядом, в то время как он по паутине подобрался ближе.

— Я думал, что это было лишь мифом, — произнёс Ахирн вслух, чувствуя себя, словно ребёнок, которого проигнорировали при важном событии. — История, чтобы пугать детей, когда они ведут себя без должного почтения к Флюир-герну. Ликосидай, как предполагается, является Стражем бассейна душ Каэлора!

Это не миф, Ясновидец Ривалин, как ты можешь видеть, — ответила Эйнгил, не отрывая своего взгляда. — Ликосидай — Призрачный Паук — является к нам во время величайшей нужды. Его доспех хранится в самом святилище этого храма. Говорят, что он сражался на стороне Гоури Сияющего во время Войн кораблей, сиятельный, но с тех пор он не появлялся в течение долгих веков.

— Где это уже было? — усмехнулся Ахирн, словно бы нарочно отказываясь верить в то, что он мог видеть собственными глазами. Всю свою жизнь он провёл, не выходя за пределы утончённого Сентриума, и не готов был пожертвовать так быстро своим рафинированным чувством реальности. Уже достаточно скверно то, что он был вынужден приехать в эту грубую и дикую внешнюю область, но он не обязан принимать её жестокую и грубую космологию.

Он ждёт подходящее время, — объяснила Эйнгил, сознавая свою обязанность Стража и хранителя храма, и всё ещё пронзённая взглядом Найса. — И подходящего хозяина.

— Он пришёл, чтобы помочь в сражении и избавить меня от этого отвратительного Тейрту! — решительно объявил Ахирн, моментально приспосабливая образы легенды для своих собственных целей.

— Возможно, — сказала Эйнгил, неохотно отворачиваясь от вселяющего ужас взгляда, поскольку она услышала снаружи приближение транспортных средств из леса.