Читаем Путь эльдар: Омнибус полностью

Йзульт мысленно содрогнулась, находя использование Айденом принятого у придворных унизительного прозвища «стикс-тан» оскорбительным и дешёвым. Он так быстро забыл своё собственное происхождение? Было время, когда он использовал это прозвище как символ гордости — требуя Каэлор для стикс-тан — освобождения его от разложения развращёнными Нэвир. На мгновение она увидела его другими глазами, своим мысленным взором она вернулась в прошлое к воспоминаниям о благородном Пауке Варпа Арахнире Фианне, увидев кровь, льющуюся из её рассечённого горла перед Вратами Ривалина.

Мы сражаемся от имени ясновидца? — спросила Йзульт, наконец выражая словами суть дела.

Она обернулась и обвела взглядом Площадь Ваула, на которой она собрала двести пятьдесят Стражей под двумя знамёнами Дома Тейрту и Двора Ривалина. Она знала, что множество придворных Нэвир наблюдают за приготовлениями с одного из высоких балконов дворца.

Я — Жоган, молодая Йзульт! Я был назначен лично Сиятельным Ахирном Ривалином, чтобы защищать Каэлор от угрозы его целостности и безопасности. Я — победитель порока! Мы сражаемся за ясновидца, и мы выражаем его волю на поле битвы. Так или иначе, он полностью отдаёт себе отчёт в сути своего желания. Нам поручено последовательно осуществлять его намерения, и жёстко проводить его волю. Его знамя не было украдено из дворца, а затем поднято над нашими войсками в качестве тактического хода или обмана. Знамя Ривалина наше!

В голосе Айдена слышался намёк на маниакальное возбуждение, который заставил Йзульт отстраниться от него подальше. Его длинные, серебристые волосы были стянуты сзади в тугой узел, придавая его необычному, овальному лицу вид грубой жестокости, которая соответствовала его настроению. Вслед за его мыслями, старинный меч за его плечами вспыхнул энергией, жаждущей крови. Психический свет, который мерцал вокруг клинка, танцевал крошечными звёздочками в его сверкающих зелёных глазах.

Йзульт видела его страсть и непоколебимую веру, как раз когда они балансировали на краю безумия. Для неё это было достаточно заразительным, чтобы быть готовой оправдать своего господина. Действительно, сомнения по поводу своего повелителя сами по себе были неподобающими для чувства долга его служителя. Если Жоган сказал ей, что она сражалась от имени ясновидца, значит, она сражалась от имени ясновидца. Во всяком случае, она обязана верить им обоим.

— Мы должны занять позицию у Периметра Стикслин, — сказала Йзульт, произнося вслух, чтобы у Стражей вокруг них не возникло слишком сильное чувство дискомфорта от скрытности явно жарких дебатов между ними двоими.

Для войск было не подходящее время сомневаться насчёт единства их командования.

От внезапного звука Морфрэн резко вышел из ступора, он вздрогнул, словно его неожиданно оторвали от размышлений. Он ничего не сказал, но ухмыльнулся со счастливым видом, его разум находился где-то в другом месте.

— Линия Айннис пересекает Периметр в Проходе Улы. Хотя наш численный перевес будет мало значить на таком ограниченном пространстве, это будет самым лёгким местом, чтобы блокировать продвижение мятежников. Они должны будут пересечь проход, если их местом назначения является Сентриум, и мы сможем защитить его с помощью своей преобладающей мощи.

Когда она говорила, Йзульт наблюдала, что голографические карты отслеживали последовательность изображений одновременно с её пояснениями, отмечая вдоль Линии Айннис весь путь к узкому, изгибающемуся Проходу Улы, который пересекал огромный разверзшийся каньон Периметра Стикслин. У прохода со стороны Сентриума ещё оставалось множество действующих артиллерийских установок, которые были остатками громадного оборонительного кольца, возведённого вокруг Сентриума на последних этапах Династических войн.

Как насчёт Лэйргнена и его Яростных Мстителей? — спросил Айден. — Он должен прибыть к нам на помощь, если я позову его в трудное для нас время.

Йзульт подняла взгляд от карт и увидела маниакальный блеск, всё ещё сияющий в глазах Айдена. Его эмоции уносились прочь вместе с мыслями, и он терял концентрацию над реальными проблемами. Будь он кем-то другим, Йзульт хорошенько огрела бы его, чтобы боль привела его в чувство.