Читаем Путь эльдар: Омнибус полностью

— Они не говорят. Я думаю, что Эль'Уриак нанял Черное Схождение, чтобы они держали Кселиан наготове, но в бездействии, в то время как он поставил Аэз'ашью во главе Клинков Желания. Несомненно, если бы его первоначальный план не сработал, Кселиан бы стала новым орудием в его руках.

+Очень вероятно. Эль'Уриак никогда не расходовал зря сырье, из которого позже можно было что-то изготовить ради исполнения своих целей.+

— Это звучит похоже на Эль'Уриака, — отвлеченно повторил Харбир, — но… ощущение почти такое, как если бы здесь побывали ничем не скованные демоны, вся эта ярость…

— Поскольку я могу уверенно предположить, что ты пересказываешь мне соображения Анжевер, это значит, что я прав в своих ожиданиях, и это весьма приятно, — сказал Иллитиан с невыносимым высокомерием.

Один из гемункулов, узколицый избранный мастер с режущим нервы голосом, прервал их разговор, впервые напрямую обратившись к Харбиру.

— Психическая скверна, присутствующая в комнате, возникла до начала Разобщения, которое ты спровоцировал. Мы считаем, что близкая связь субъекта с данным событием позволила ему напитываться нарастающей энергией по мере его приближения.

— Все это теперь ничего не значит, — нетерпеливо перебил Иллитиан. — Сейчас же освободите Кселиан. Ее заточению у вас настал конец.

Избранный мастер отступил на шаг назад и сделал жест в сторону саркофага.

— Субъект ваш, можете его забирать. Просто ослабьте цепи, и Кселиан сможет снова присоединиться к вам.

Иллитиан выжидающе посмотрел на Харбира.

+Если тебе дорога жизнь, не прикасайся к этим цепям.+

— Ослабь их сам, — сказал Харбир гемункулу. — Архонт приказал тебе освободить ее, не мне.

Темные расчетливые глаза Иллитиана перевели взгляд на избранного мастера.

— Делай, как сказал Беллатонис, — приказал он, — иначе наше соглашение утратит силу.

Инкубы шагнули вперед, чтобы подчеркнуть угрозу. Избранный мастер значительно посмотрел на своего сотоварища и произнес одно слово:

— Подчинись.

Гемункул в зеленом и черном выглядел так, словно готов был возразить. Его зеленоватые губы кривились, выдавая попытки сдержать гнев. Взгляд плоских кристаллических пластинок в глазах избранного мастера буравил его лицо, и постепенно гнев растаял, превратившись в страх и покорность. Плечи приближенного секретаря опустились, и он подошел к кольцу, которое прикрепляло к полу ближайшую цепь, где снова нерешительно замедлился.

— Делай, — приказал остролицый гемункул голосом, который звучал, словно пила по кости.

Приближенный секретарь дернулся и наклонился, чтобы высвободить первую цепь. Он бросил нервный взгляд на грубо высеченный саркофаг, но ничто в нем не отреагировало. Харбир выдохнул, не осознавая, что задерживал дыхание. Приближенный секретарь, теперь уже спеша, бросился к второму кольцу, оттянул и открепил и эту цепь. Он торопливо двинулся к третьему кольцу…

Прежде чем он успел до него добраться, стеклянная передняя стенка саркофага разлетелась вдребезги. Полный ненависти вопль поразил разумы всех, кто был в помещении. Наполовину ослепленный, Харбир увидел отвратительное, залитое кровью привидение, которое выскочило из саркофага. Оно приземлилось на спину гемункула и вгрызлось ему в горло. Обреченный, он кричал и беспомощно размахивал руками, пока существо, повалив его наземь, безжалостно терзало его тело. Инкубы Иллитиана шагнули вперед, подняв клэйвы.

— Назад! — скомандовал Иллитиан.

Существо выглядело так, будто с него содрали кожу. На его согнутых конечностях виднелись толстые жгуты красных мышц и поблескивающие желтые хрящи. Оно с чудовищной силой рвало добычу скрюченными когтями, вытаскивало наружу сочащиеся органы, демонстрируя их перед полным ужаса взглядом гемункула, прежде чем жадно пожрать их один за другим. Последними оно съело его глаза.

Дергающийся гемункул постепенно затих, его ноги прекратили бить по каменному полу. Скорчившееся чудовище продолжало шумно пировать его останками, плавно меняясь на глазах у зрителей. Его ободранные мышцы скрылись под гладкой кожей, похожей на упругое шелковое покрывало, скрюченные конечности выпрямились, обретя полноту и соразмерность, длинные блестящие темные волосы упали на лицо, пока оно продолжало утолять свой ужасный голод.

— Кселиан, — отчетливо произнес Иллитиан. Существо остановилось и обратило на него горящие глаза. Оно отбросило волосы назад и вытерло рот тыльной стороной длиннопалой ладони.

— Иллитиан, — ответило оно низким звериным рыком, — вот и доблестный принц, который прибыл спасти меня. Должно быть, ты воистину поражен моей красотой.

Кселиан встала. Несмотря на кровь, покрывающую ее руки, она была действительно прекрасна, юна и восхитительна в своей наготе. Насытившись болью гемункула и вырвав из него жизнь, она снова в полной мере восстановила свое тело — по крайней мере, пока что. Она снова откинула назад гриву черных, как вороново крыло, волос, и громко рассмеялась.

— Я и не чаяла дождаться освобождения, мой милый принц, почему же ты так долго не являлся?