Иллитиан позволил себе небольшую триумфальную улыбку, когда его барка проскользнула в причальные ворота, расположенные низко в боку крепости, вместе с остатками его потрепанного эскорта. Внутри их встретили воины Белого Пламени, теснившиеся по обе стороны от причала и подозрительно державшие новоприбывших под прицелом осколочных винтовок и дезинтеграторов. Точнее, они были подозрительны лишь до того, как увидели Иллитиана, стоящего на палубе своего корабля. К своему изумлению, архонт Белого Пламени услышал приветственные выкрики и салюты своих войск, волну шума и возбуждения, которая поднималась до тех пор, пока не начала эхом отдаваться по всей громадной крепости.

Они чувствовали облегчение, понял Иллитиан, они были рады, что он жив, что они могут по-прежнему следовать за ним, преодолевая ужасы Разобщения, вместо того, чтобы бороться самим за себя. Иллитиан всегда работал над тем, чтобы последователи скорее боялись его, нежели любили, и все же теперь, похоже, достаточный страх перед врагами извне заставлял их его любить. Он благодарно улыбнулся и поднял руку в ответ на неожиданные приветствия.

Глядя на толпящихся воинов, Иллитиан также понял, что был неправ. Он обладал достаточной силой и лидерством, чтобы объединить меньшие кабалы против Векта. Он не учел те подлинные глубины страха и отчаянья, которые Разобщение принесло в Комморру. Все, что ему нужно было — это эксплуатировать их так же полно, как он эксплуатировал бы любой другой ресурс. Он стиснул поднятую руку в кулак, и радостный рев его последователей вознесся еще громче.

Глава 3

В ЦАРСТВЕ ТЕНЕЙ

Комморра — не единый город, ибо она — не единое место. На протяжении всего существования вечного города он втянул в себя множество отдельных уголков реальности. Эти субцарства — Шаа-Дом, Железный Шип, Траурная Марка, Вольеры Маликсиана и тысяча иных — находятся всего лишь в соседнем измерении от извращенного сердца Комморры. В метафизическом плане субцарства Комморры существуют за дверями, арками, поверхностями зеркал или — как в случае Аэлиндраха — в ее глубочайших тенях.

В этот миг, далеко в глубине Аэлиндраха, царства теней, темное создание присаживается на корточки и созерцает неожиданную кульминацию своих трудов. Это существо, возможно, когда-то принадлежало к эльдарской расе, но если это так, то время и неведомые течения значительно изменили его. Его кожа черна как смоль, его глаза — лишь пустые ямы, в которых залегли еще более глубокие тени, его волосы бледны, как паучьи нити, из плеч растет добавочная пара длинных жилистых рук, что сжимают прямой острый меч из темного металла. Это — Кхерадруах, «тот, кто охотится за головами», также именуемый Обезглавливателем.