Читаем Путь эльдар: Омнибус полностью

Стоя рядом с Тирианной, он внимательно наблюдал за тем, как она смешивает свой любимый коктейль из соков с донным льдом. Девушка передала ему узкий бокал и сделала жест в сторону одной из подушек, которые служили сиденьями в ее гостиной. Со времени его предыдущего визита она сделала в квартире перестановку и все перекрасила. Исчезли голографическая копия «Памятника триумфу дерзости» Иллудурана и нежно-голубые тона. Все было белым и светло-серым, а из мебели присутствовали только твердые подушки. Корландриль подчеркнуто обвел взглядом комнату.

— Это — в некотором роде пост-Геретиунский минимализм, не так ли? — произнес он, пытаясь устроиться поудобнее.

— Так у тебя было предложение? — спросила Тирианна, игнорируя подразумеваемый упрек.

Корландриль заколебался. Атмосфера показалась ему неподходящей. Хотя они и разобрались со своими разногласиями до того, как пришли сюда, от взаимопонимания и доверия, которые они с Тирианной испытывали в садовом куполе, почти ничего не осталось. Ему нужно, чтобы она отнеслась к его идее с пониманием. Следует начать с того, в чем они сходятся: с отъезда Арадриана.

— Жаль, что Арадриан снова покинул нас, — сказал он совершенно искренне. — Я надеялся, что смогу убедить его присоединиться ко мне на Пути Художника. Возможно, мы смогли бы возродить то, что объединяло нас на Пути Грез.

Тирианна резким движением отбросила назад волосы, она была явно раздражена.

— Что ж тут не так? — спросил Корландриль.

— Ты желал этого не ради Арадриана, — заявила девушка, усаживаясь напротив скульптора. — Как всегда, это — потому, что ты хотел, чтобы он стал художником, а не потому, что это — наилучший вариант для него.

— У него нет цели, и он одинок, — возразил Корландриль. — Я думал, что если бы он научился видеть вселенную так, как я, глазами художника, он смог бы оценить то, что предлагает ему мир-корабль.

— Ты все еще раздосадован тем, что ему не понравилась твоя скульптура! — воскликнула Тирианна — это ее и забавляло, и в то же время вызывало чувство презрения. Она раздраженно вздохнула. — Думаешь, если бы он научился «видеть» как надо, то еще больше оценил бы твою гениальность. Ты считаешь его критику необоснованной лишь потому, что у него нет твоего образования.

— Быть может, дело именно в этом, — произнес Корландриль примирительным тоном, осознавая, что избрал неверный курс. — Я не хочу, чтобы нас разделяло отсутствие Арадриана. Однажды он вернется, в этом я уверен. Мы оба без него справились, и нам снова это удастся. Конечно, если мы останемся близки друг с другом.

— Твоя дружба важна для меня, — сказала Тирианна, разогрев надежды Корландриля. Он продолжил.

— Я задумал новую скульптуру, нечто, очень отличающееся от моих предыдущих работ, — объявил он.

— Приятно слышать. Думаю, если ты найдешь, чем занять ум, меньше будешь размышлять над ситуацией с Арадрианом.

— Да-да, верно! Я собираюсь окунуться в портретную скульптуру. Это будет на самом деле скульптурное свидетельство сильной привязанности.

— Звучит интригующе. Возможно, нечто, приближенное к действительности, будет полезно для твоего развития.

— Давай не будем уж слишком увлекаться, — сказал Корландриль с улыбкой. — Думаю, там найдется место и каким-то абстрактным элементам. В конце концов, как правдиво отобразить любовь и дружеские отношения в одних лишь чертах лица?

— Поразительно! Я пойму, если ты не захочешь мне сказать, но что же вдохновляет на такое произведение?

Корландриль подумал было, что она прикидывается, но, всмотревшись в ее лицо, убедился, что девушка не имеет ни малейшего представления о том, что будет объектом его творчества. Змея внутри Корландриля, зашипев от досады, распустила свои кольца. Зачем были все его вступления? Его чувства к ней были не очевидны, да и свой замысел он выразил не слишком изысканно. Не игра ли это с ее стороны, — может, она хочет, чтобы он вслух высказал то, что понимают они оба?

— Ты — мое вдохновение, — спокойно произнес Корландриль, не сводя взгляда с Тирианны. — Именно тебя я желаю изобразить олицетворением преданности и страсти.

Тирианна заморгала, ее брови поползли вверх от потрясения.

— Я… Ты… — Она отвернулась. — Не думаю, что это обоснованно.

— Обоснованно? Это выражение моих чувств, и в обосновании тут ничто не нуждается, речь идет о зримом воплощении моих желаний и мечтаний. Ты — мое желание и мечта.

Тирианна не отвечала. Встав, она сделала пару шагов и только потом повернулась к Корландрилю с серьезной миной.

— Это — нехорошая идея, мой друг, — сказала она мягко. — Я ценю твое чувство, и, быть может, некоторое время назад я была бы не только польщена, но и обрадовалась.

Змея всадила ядовитые зубы в сердце Корландриля.

— Но не сейчас? — спросил он, сомневаясь, боясь ответа.

Она покачала головой.