Читаем Путь Дзэн полностью

Преемником Хуэй-ко, по преданию, был монах Сэн-цань (ум. 607 г.), и их первый разговор имеет ту же форму, что диалог Хуэй-ко с Бодхидхармой. Только Сэн- цань просил у учителя не покоя ума, а «очищения от заблуждений». Ему приписывают знаменитое стихотворение под названием «Синь-синь Мин» — «Трактат о вере в ум[43]». Если Сэн-цань действительно является его автором, то это первая отчетливая и ясная формулировка Дзэн. Даосская окраска его ощущается с первых строчек:

И далее:

Это стихотворение не только изобилует такими даосскими выражениями, как у-вей и цзы-жень (спонтанность). Его основной принцип — даосский: оставь ум в покое, предоставь ему свободу следовать своей собственной природе — в противоположность последовательно индийской позиции, где ум взят под строгий контроль и чувственный опыт исключается.

Четвертым патриархом Дзэн вслед за Сэн-ца-нем стал, как утверждает легенда, Дао-синь (579-652 гг.). Он пришел к Сэн-цаню с вопросом:

— Каким способом можно достичь освобождения?

— Кто связал тебя? — спросил Сэн-цань.

— Никто меня не связывал.

— Тогда зачем ты стремишься к освобождению?

И это было моментом сатори Дао-синя. Книга «Чуэн Дэн Лу» передает очаровательный рассказ о встрече Дао-синя с мудрецом Фа-юнем, который жил в уединенном храме на горе Нью-тоу и был таким праведником, что птицы подносили ему в дар цветы. Во время их разговора зарычал дикий зверь, и Дао-синь вскочил на ноги. Тогда Фа-юнь заметил: «Я вижу, это еще есть в тебе», — подразумевая, вероятно, инстинктивную «страсть» — (клеша) страх. Вскоре после этого, оставшись один, Дао-синь начертил китайский иероглиф «Будда» на камне, где Фа-юнь имел обыкновение сидеть. Вернувшись, Фа-юнь захотел сесть, но увидел сакральное Имя и не решался сесть. «Я вижу, — сказал Дао-синь, — это еще есть в тебе». При этих словах Фа-юнь полностью пробудился… и птицы перестали носить ему цветы.

Пятым патриархом — и здесь мы вступаем на более достоверную историческую почву — был Хун-жань (601-75). При первой встрече с Хун-жанем тогдашний патриарх спросил:

— Как твое имя (син)?

— У меня есть природа (син) — отвечал Хун-жень, играя словами, — но это не обычная природа.

— Каково же твое имя, — настаивал Патриарх, не уловив игры слов.

— Это природа Будды.

— Значит у тебя нет имени?

— Конечно, потому что эта природа — пуста [2 гл. З].

Хун-жань был, видимо, первым патриархом, который приобрел много последователей, ибо рассказывают, что он руководил монашеской общиной человек в пятьсот в монастыре на горе Желтой Сливы (Ван-мэй Шань), в восточной части современного Хупеха. Однако его далеко затмил ближайший его преемник Хуэй-нен (637–713), чья жизнь и учение знаменуют подлинное начало истинно китайского Дзэн, того Дзэн, который затем и процветал в течение двухсот лет царствования династии Тан (приблизительно 700–900 гг.); эпохи, получившей название «эпохи деятельного Дзэн».

Не следует, однако, забывать и о современниках Хуэй-нена, так как он жил в период, который был чрезвычайно продуктивен для китайского буддизма в целом. В 645 г. вернулся из Индии великий путешественник и переводчик Схань-цзан и начал разъяснять в Шанхае доктрину Йогачары — виджняптиматру — «только представление». Его бывший ученик Фа-цзэн (643–712 гг.) в эти же годы создавал весьма важную школу Ху-Янь (по-японски Кегон), опиравшуюся на Аватамсака Сутру, и это учение впоследствии стало официальной философией Дзэн. Следует также вспомнить, что совсем незадолго до этих двух ученых Чжи-кай (536-96 гг.) написал свой замечательный трактат «Методы остановки и созерцания в Махаяне», где описывалось фундаментальное учение школы Тянь-тай, во многих отношениях очень близкое Дзэн. Трактат Чжи-кая предвосхищает доктрину Хуэй-нена и некоторых из его ближайших преемников.