Читаем Путь Дзэн полностью

чувство принуждения исчезает, чувство напряженности вдруг слетает, и кокон, которым шелковичный червь обмотал себя самого, рвется, чтобы выпустить его

свободным,— крылатым мотыльком. Больше нет той озабоченности, которая, как

заметил Кьеркегор, гнездится в тайниках души каждого обыкновенного человека..

Идеалы, честолюбие, уловки и самоутверждение уже не нужны, ибо теперь можно

жить спонтанно, не стараясь быть спонтанным. Исчез и выбор — ибо ясно, что

никогда и не было никакого “Я”, которое могло бы держать “себя” под контролем.

Если ограничиться самым существенным, то именно таков внутренний процесс, которому Шуньявада стремится дать ход с помощью своей философии тотального

отрицания. Поэтому большая часть сочинений Нагарджуны — это тщательно

разработанное логическое и систематическое опровержение всех философских

систем, существовавших в его время в Индии. Лица, изучающие

_____________

Читатель,интересующийсяфилософией Нагарджуны, сможет более подробно

ознакомиться с ней по прекрасной работе профессора T.R.V.Murti [54]. К

сожалению, на английском языке существуют переводы лишь фрагментов сочинении

Нагарджуны, если только не считать его автором изложения Праджня-парамиты, которое можно найти в [23, 24].

1 12

Шуньяваду на Западе, часто не могут понять, как чисто негативный подход может

быть плодотворным для философии, целью которой является внутреннее

переживание. Поэтому необходимо еще раз подчеркнуть, что отрицание здесь

относится не к самой реальности, а к нашим идеям относительно нее. Позитивное

и творческое содержание Шуньявады не в самой ее срилософии, а в новом видении

реальности, которое приходит, когда ее работа выполнена. И Нагарджуна далек от

того, чтобы портить это видение попытками описать его.

В Махаяне есть и другой термин для описания реальности, может быть, более

значимый, чем шунъя, пустота. Это слово татхата, которое можно перевести как

“таковость”. Будда соответственно зовется “Татхагата” — тот, кто приходит и

уходит просто так, “тат”. Санскритское слово тат (англ. that,— “то”), вероятно, связано с первыми попытками ребенка заговорить, когда он, указывая

на предмет, произносит “та” или “да”. Отцы льстят себе, воображая, что дитя

зовет их по имени — “дада” или “дэдди”(англ. “папа”). Но скорее всего, говоря

это, ребенок просто выражает узнавание мира. Когда мы просто говорим “То!” или

“Так”, мы указываем на целую область вне-словесного опыта, на реальность, которая воспринимается непосредственно, ибо таким путем мы пытаемся выразить