Читаем Путь души полностью

(март 1984)

«Если вдруг в дождливый день…»

Если вдруг в дождливый день

Постучит беда,

С чистой совестью детей

Отойдут друзья.

И дождливой муки тень

Скроет пустоту,

Ты проклянешь всех людей

И печаль свою.

Вновь обманута судьбой,

Прошлое казня,

Ты омоешься слезой…

Но останусь я!

(март 1984)

«Зачем в стране туманных грез…»

Зачем в стране туманных грез

Я встретился с тобой?

Зачем красу твою вознес,

Зачем причислил твой

Далекий образ в лик святых?

Теперь издалека

Мне ясно, что мои мечты

Не смогут никогда

Вдохнуть тепло в твои глаза,

Заставить их любить.

И образ твой в душе храня,

Смотрю я на других.

Быть может, в них не та краса

В сравнении с тобой.

Зато земная простота,

Зато земной покой.

(январь 1985)

«Я-то знаю, дай тебе ракету…»

Юре Сурину

Я-то знаю, дай тебе ракету,

И взлетишь в космический простор,

Новую откроешь там планету,

И войдешь с чужими в разговор.


Облетишь Галактику и звездам

Вновь докажешь в разум, и тогда

Ты вернешься, может, очень поздно…

Или не вернешься никогда.


Я-то знаю, вижу, что красива,

Словно след летевших метеор,

Та мечта, но есть другая сила,

Что зовет и манит на простор.


Это – море, с яхтами, штормами

И с разлукой в дальние края.

Помнишь, как мы в юности мечтали,

Будут ждать нас карие глаза.


Мы с тобой романтики, поверь мне,

Оба влюблены в свои мечты…

Долети когда-нибудь к планете,

У далекой меркнущей звезды.

(январь 1985)

«Когда тебе мечту о сокровенном…»

Когда тебе мечту о сокровенном

Доверил я, ты молвила в ответ:

– Какой чудак! —

$$$$$Слова обыкновенны,

Но как накрылся теменью окрест.

Ведь мне мечты покоя не приносят,

Хотя они, быть может, не нужны.

Открыть в душе признанья не попросят

Твои глаза, и я смолчу.

$$$$$$$$$В тиши

Стою один на перепутье жизни,

Как перст, замкнувшийся в себе.

И ты ответишь взглядом укоризны,

А я уже с мечтами вдалеке.

Меня несет большой корабль по морю,

Гуляют ветры, волны и луна

Дорожкою играется с волною

И звездами по курсу корабля.

Скрипят борта, и лопаются снасти,

И сильным ветром полны паруса!..

Ты говоришь, рассказываю сказки,

Но это о романтике мечта.

Мой мир мечты: с морями, кораблями,

С соленой руганью лихих бродяг —

Тебя не потревожит, это знаю.

Мне жаль тебя…

$$$$Прости, ведь я «чудак».

Моя мечта с надеждою о счастье

Не даст мне разувериться в беде

В любви и честности, простой удаче,

И путь укажет тернистый к звезде.

А ты своими тихими страстями,

Испепеленная огнем беды,

Не оживешь под редкими лучами

Потухнувшей в сознании мечты.

(январь 1985)

«Твой лживый взгляд – подчеркнуто туманный…»

Твой лживый взгляд – подчеркнуто туманный,

Твои шаги – подчеркнуто нежны,

Но в сердце ты по-прежнему коварна,

По-прежнему в утеху, без любви

Играешь страстью.

$$$$$И в игре опасной

Влюбиться бойся пламенно в меня:

Тебя я знаю.

$$$$$Пламенною страстью

Погубишь только ты саму себя.

(январь 1985)

«Я грущу, но вам откроюсь…»

Я грущу, но вам откроюсь.

Если правду рассказать,

Не тоскою я наполнен,

Просто хочется мечтать.


Открываю в мыслях двери

Для мечты в сей поздний час.

Может, трудно вам поверить:

Дверь открытая – для вас.


Но мечта моя, не скрою,

Лишь мечта. В сей поздний час

Вы вошли к другим в покои.

Дверь закрыли после вас.

(январь 1985)

«Лес когда осенний дождь…»

Лес когда осенний дождь

Окропит слезой,

Я вступлю на зыбкий мост —

Грезить над судьбой.

С мыслью светлой о страстях

Подберусь к тебе,

Думами о прошлых днях

Поделюсь в тоске.


Если же в недобрый час

Ты сожжешь мосты,

Я покину, торопясь,

Образы твои.

Не рискуй призвать меня

Снова ты к себе.

Я покину те края,

Где мечтал в тоске.

(январь 1985)

Стая

Ветер в поле свищет

И снега кружит.

Путник крова ищет,

С холода дрожит.


Волки стаей рыщут,

Воют на луну.

Звездами накрыты

Небеса вокруг.


Волчий вой наводит

Смертную тоску.

Оступился холод,

Путник весь в поту.


Со звериным криком

Он от стаи прочь

Убегает быстро,

Некому помочь.


Путника догнали

Хищные клыки…

И весной в овраге

Кости лишь нашли.

(январь 1985)

«Кто вас любил…»

Кто вас любил,

$$тому понять легко,

Что может страсть

$$быть горькою усладой,

Что в жизни

$$нам любовью суждено

Страдать не раз;

Не раз смешной тирадой

Нам быть униженным,

$$и от стыда

Зароками предписывать изгнанье,

Но, удалясь,

$$мечтать издалека

О встрече,

$$как на первое свиданье.

(январь 1985)

О смерти

В чем, Смерть, твое предназначенье?

Открой на правду мне глаза.

Ужели даже в наслажденье

Страшиться должен я тебя?

Ужели можешь ты безмолвно

Срубить любого: стар и млад?

Ужели скорбь тебя не тронет,

Твоим убийствам нет преград?


Ты многих в мраке заточенья,

Лишив надежду, забрала;

Скосила многих ты в сраженьях

И за работой у стола.

Ужели твой приход суровый

Итогом жизни посчитать?

Забыть проклятия и слезы?

Забыть! И все-таки страдать.


Как ты жестока, беспощадна!

Твоя холодная коса

Одних косит, заранье зная,

Другим сразит она сердца.

Как много ярких вдохновений

Твоя костлявая рука

Убила подло, с нетерпеньем,

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия