— Братцы, не поймите меня превратно, но я хочу, чтобы вы все остались живы, хватит этим упырям и такого количества крови, ваша смерть не даст им ничего, кроме злорадства. Мы поступим так: вы больше не оказывайте сопротивления, я выйду к окну и воспользуюсь белым флагом. Парламентера они не должны тронуть. И все… Пацаны, дай Бог еще свидимся.

Никто из ребят не стал возражать против его предложения, бесспорно, жить хотелось всем. Пока не страшило, что их ждет впереди, больно было за настоящее, за погибших друзей.

Одному Сашке показалось, что в глазах Игоря промелькнул бесноватый огонек, он всегда казался странноватым — этот парень. Это было следствием контузии, полученной в армии. Сашка понял его и на прощание кивнул головой другу.

— Не ходите за мной, я сейчас с ними договорюсь, не дай Бог, стрелок снимет кого из нас.

Подхватив автоматы за ремни, Игорь пошел в секцию. Он оторвал от белой простыни лоскут, и обвязал им ствол. Подошел к окну и стал размахивать из стороны в сторону, при этом крича:

— Эй, начальники! Мы сдаемся, не нужно больше убийств.

— Бросай оружие вниз, все три автомата, да не вздумай делать глупостей, сразу получишь пулю, — прозвучал голос снизу.

— Да нет — нет, все нормально! Вот автоматы, я бросаю их вниз, только не убивайте больше никого, парни безоружны.

Игорь бросил два автомата на землю.

В следующий момент он вскочил на подоконник. Все произошло так быстро, что военные даже не поняли в чем дело. Он сорвал со ствола белую тряпку, взял автомат в правую руку и направил дуло себе в висок, большим пальцем нажал на спусковой крючок. Раздался выстрел и Игорь упал вниз со второго этажа прямо на асфальт.

Ошарашенные случившимся, и всеми предыдущими смертями друзей, парни сели вдоль стены в коридоре и стали ждать. Внизу, у входа в здание, раздался голос:

— Эй, там наверху, встаньте возле стены, поднимите руки, чтобы мы их видели. Предупреждаем, одно малейшее, неправильное движение, и мы открываем огонь на поражение. Вам все ясно?!

— Да, можете нас брать, — сказал за всех Сашка Воробей, — у нас раненный в ногу, он стоять не может.

— В ногу не в руку, пусть тоже поднимет руки.

— Он потерял сознание.

— Ладно, стойте, где стоите.

Внизу военные стали растаскивать шконки, освобождая проход.

Глава 42 Бунт жестоко подавлен

Одновременно ударили башенные пулеметы с двух БТРов, находящихся за воротами промзоны. Симута и Сибирский услышали, что в жилой зоне тоже начался обстрел из пулеметов.

За баррикадой не было никаких укрытий, все открывалось, как на ладони. Если в жилой зоне находились два двухэтажных здания по обеим сторонам баррикады, то осажденные в промышленной зоне такой возможности не имели.

Пули со звоном цокали о металл, или уходили в сторону цехов, казалось, стреляли целую вечность. Осужденным пришлось залечь или прятаться, где придется. Некоторые бросились к цехам, ища укрытия в помещениях, и тем самым ослабили оборону.

Первый бронетранспортер сдвинул кучу нагроможденного железа и остановился. Затем сдал назад и стал производить следующие попытки.

Мало по малу все заключенные приходили в себя от артподготовки, и расположись по краям баррикады. Основная масса приготовилась к атаке на БТРы. В очередной раз вздрогнула преграда и поддалась под натиском машины, но в тот же миг десяток бутылок с горючим пронеслись в воздухе и подожгли БТР. Он отъехал далеко назад, где попал под струю воды, направленную пожарными. Пламя удалось быстро погасить, и только темные пятна напоминали, что минутами раньше машина полыхала в огне.

Направив ствол пулемета поверх баррикады, и открыв ураганный огонь, бронетранспортер рванулся на укрепление, сходу раздвинув нагромождения их металла, вырвался на площадку перед производственными цехами. Проехав метров двадцать БТР резко развернулся, и стал отсекать пулеметным и автоматным огнем основной проход от осужденных. Второй БТР уже въехал на территорию промзоны и занял удобную позицию для десантирования солдат. В освободившийся проход пошли спецподразделения солдат, вооруженных щитами и дубинками.

Заключенные бросились на них с железными прутами и палками, но были отброшены назад. Симута успел кинуть второпях один взрывпакет, который разорвался в гуще военных, создав тем самым некоторое смятение в их рядах. Бойцов, зацепленных шариками и осколками, отправили в тыл. Прозвучала команда капитана и солдаты, сомкнув ряды, снова двинулись на восставших.

Пока заключенные отвлеклись на солдат со щитами, десант мотострелков высадившийся с БТР занял позиции и бил короткими автоматными очередями поверх голов.

Картина, конечно, была ужасная, хоть пули свистели и высоко над головой, но когда стволы автоматов опускались до уровня груди осужденных, по спине пробегал неприятный холодок.