— Почему бы и нет… — пробормотал Барсуков. — Пожалуй, я отвечу. Видишь ли, каждый сравнивает себя с равными. Или теми, кто выше. Но не с низшими. С точки зерния лошади её хозяин — высшее существо. А его хозяин может быть последним слугой своего хозяина. С точки зрения этого слуги хозяин — высшее существо. А его хозяин — последний слуга при авторитете. Но и авторитет, которому он служит — всего лишь жалкий правитель ничтожного домена… Так вот, разница между мной и Ими гораздо больше, чем между лошадью и авторитетом. И дело не в статусе. Недостаточно говорить как они, недостаточно жить как они, недостаточно даже думать, как они… Шамоль.

— Тарзан шамаль, — пообещал Тарзан, когда за полковником уже закрывалась дверь.

У него оставалось ещё немного времени подумать.

Ну да, разумеется, — с запоздалой досадой думал он. С ним разговаривать никто не будет. Но пустить информацию по каналу вверх — не так уж и сложно. Достаточно поговорить с любым, кто за ним присматривает. Хотя бы эта, как её, с лошадиной челюстью? Алашат. Почему бы не поговорить с той же Алашат? Наверняка она работает на кого-то. А если не она, то стены услышат. Его слова. О том, что нахнахи понадобятся и после объединения Страны Дураков.

Скрипнула дверь.

— Всё збс, вощдь? — это была Алашат.

— Всё збс, — Тарзан заговорил с нахнахским акцентом. — Иды пака, — он решил, что сейчас ему лучше побыть одному.

— Палковнык вэлэл пэрэдать, — девушка вздохнула, — вот эта.

Раздалось шуршание — как будто рядом с кроватью поставили какой-то небольшой груз — корзинку или коробку.

— Палковнык сказаль, щто это ат нэво, — сказала Алашат. — Я пайду пака.

Что-то стукнуло. Потом мягкое и тёплое коснулось мохнатого живота вождя.

— Ты не будешь мине обижати? — раздался хрустальный девичий голосок. — И завжди будешь годувати?

Глава 54, касающаяся одной весьма распространённой горести, к описанию которой литература обращается редко и неохотно

17 ноября 312 года о. Х. Кажется, утро… да какая разница?

Страна Дураков, нейтральные территории