Читаем Путь полностью

Странно, что, вкладывая все силы в этот рывок к реке, не думала о полной бессмысленности к ней стремления — плавать все равно не умела. Сейчас предполагаю, что бежала скорее не «к…» а «от…», но, как бы там ни было, это меня спасло.

У берега - реальность на грани безумия - плавно покачивалась эльфийская лодка. Просто лодка, совершенно пустая и совершенно ничья.

Волки еще долго топтались у кромки на другом берегу, их красноватые глаза алчно посверкивали в мою сторону. А я расслаблено валялась в траве, прислушиваясь к успокаивающемуся ритму сердца. Хорошо лежать в наступающих сумерках, никуда не спешить, просто радуясь жизни.

Потом пришла ночь, я замерзла и обрела возможность соображать.

Странности преследовали меня всю неделю, странности, по отдельности которые можно назвать случайностями, но вместе… вместе они слишком походили на закономерности. Впрочем, если бы хоть раз я дала себе труд подумать, приметила бы их сразу. И открытие, которое, впрочем, и сейчас не явилось громом с ясного неба, давно обрело бы название.

Куртуазно оно называлось бы «сопровождение». Я назвала его «преследованием». Назвала, разозлилась, и развела костер прямо на открытой опушке. К чему прятаться, ведь жду гостей!

Пламя весело шуршало, тени, им отбрасываемые, дразнились. Я сознавала справедливость их насмешек. Деревья, падающие именно в тот момент и в том направлении, что нужно. Тропинки в непроходимых болотах «вдруг» открывающиеся непосвященным. Хворост на голых камнях - специально для одинокого путника, поджигай и грейся. А уж сегодняшнее приключение, так просто чудесное чудо: сначала неизвестно кем поднята посреди белого дня стая ночных хищников, потом лодка, которая, конечно же, случайно! — выворачивается из рук, едва я пересекаю на ней реку, и уплывает в неизвестность. А я остаюсь на берегу совсем для меня не нужном.

Костер высовывал длинные розовые языки и ехидно покашливал. Я не спорила. Я думала о себе даже хуже, чем он.

Они не выдержали первыми, подошли поближе. Нет, конечно, я их не услышала, эльфов нельзя услышать ушами. Но почувствовала их присутствие, как чувствуют внимательный взгляд хищного животного.

— Геллен. — Позвала. Серебристый блик больше не двигался. Эльф стоял напротив, другие, кучей, у меня за спиной. Можно, конечно, оглянуться, показав, что вижу их, но было лень. — Геллен, зачем вы идете за мной? Что ты еще хочешь?

— Ничего, — сказал он, возникая рядом. Так же беззвучно появились остальные, сгрудились вокруг. На мой приглашающий жест ответили учтивыми кивками, но, вопреки ожиданиям, не отказались от приглашения, стали рассаживаться кружком. Я глазам своим не поверила - чтобы эльфы, да приняли что-нибудь от смертного?! Пусть даже свет костра.

— Нам ничего от тебя не надо, Элирен. — Мягко заговорил эльф в плаще, отливающем охрой, и я вспомнила его, вспомнила внимательный взгляд в мою сторону и переброшенный через плечо плащ. И сжала зубы. Я не позволю вам трогать мои воспоминания.

— Вижу, ты меня помнишь, — покивал головой Фрейнир. Неудержимо рванувшиеся наружу подробности страшных дней прорвали сдерживающий барьер памяти, заставили вспомнить всё. Даже его имя. — Это хорошо, значит, ты знаешь о моем обещании принцу Эллорну. Поэтому я охраняю тебя, пока… ты не изъявила другого желания.

Ну, конечно. Объяснение, исключающее любые сомнение. Просто выполнение долга — и ничего личного. Никакого эгоистического интереса. Только почему же я не верю вам? «Присмотри за ней, пока я не приду!» — «Исполню!» — «Я сам найду вас потом»… - Ну, может, не совсем такими словами, но что-то похожее. Каждый раз, когда всуе упоминался достойнейший из них, в груди больно рвались нити.

— Сейчас я изъявляю желание никогда вас больше не видеть! — Забывшись, буркнула в сердцах. Эльфы тут же помрачнели.

— Не надо испытывать наше терпение, Элирен. — Оч-чень спокойно и очень зловеще предостерег Фрейнир, поднимаясь. Стали вставать и другие, сидящие рядом. — Мы не потерпим грубостей даже от женщины. Эйльфлёр не сделали тебе ничего плохого, ничем не оскорбили. Не понимаю, почему наша помощь вызывает в тебе такое негодование.

Как всегда, тирада с окончанием. Разве можно на нее хоть что-то возразить? Нельзя. Я и не стала.

— И что это на тебя нашло… — пробурчал не по-эльфийски Геллен. Тихо пробурчал, но я услышала, и решила, что на эту реплику могу ответить.

— Я просто устала бояться. — Рискнула на красивую фразу, и тут же сама поняла, насколько это правда.

— Нас тебе бояться и не нужно. — Не понял Фрейнир.

— Не нужно. — Вздохнула, — Не нужно, но приходится. Вы не привыкли к открытым вопросам, мои прекрасные знакомцы. Присядьте, господа. Или как хотите, дело ваше. И послушайте, я наконец-то начинаю определяться с симпатиями.

Рука Геллена зажала мне рот.

— Не произноси слов, о которых придется пожалеть, Элирен!

Подождав, когда он уберет ладонь, демонстративно вытерла губы.

— Меня зовут Колючка. — Напомнила я. — Я человек. Я свободна.