Читаем Путь полностью

В тусклом свете ночника, обнажённая Найрин, смотрелась весьма красиво. Ладная, тренированная фигура с узкой талией и широкими бёдрами. Ровные, симметричные ряды ороговевших пластин кожи, прикрывающие важные места организма. Красивая небольшая грудь, светлая, кофейного цвета кожа.

— Ты пришла полюбоваться мной? — Улыбнувшись, спросила девушка.

— Нет, но это хорошее дополнение. Приятно смотреть на красоту, Гаррус, ты везунчик?

— Что ты хотела, Жень? — Оскалившись, спросил он с койки.

— Дай мне на время один из своих уников.

— Зачем? — Искренне удивился Змей.

— Одену Норрса, как выясняется, о парне никто не позаботился и завтра кому-то будет вставлен за это пистон. И белья дай, а то у него ничего нет, а моё, сам понимаешь, не подойдёт.

— Жень, если не секрет. Зачем он тебе? Зачем, ты подобрала этого мальчишку? — Спросил Гаррус, копаясь в собственном шкафчике.

— Ты знаешь, что я эмпат, Гаррус?

— Давным-давно.

— Так вот, Нор тоже эмпат. И мало того, обученный хранителями.

— Ты уверена? — Спросил Змей, изумлённо, как и Найрин смотревший на меня.

— Абсолютно. Парень сокровище и бросать его на этой помойке, просто преступление.

— Значит, этот дар доступен и нашему народу? — Прошептал парень.

— Именно, дружище.

— Тогда, ты права, абсолютно права.

— Мало того, Змей. — Сказала я, забирая из его рук комплект формы и чистые мужские трусы с носками. — Парень, прекрасный боец и разведчик, так что придётся нам ко двору.

— Я иногда тебе просто поражаюсь! Как, ты умудряешься находить подобных уникумов, в буквальном смысле на помойках? — Сказал друг.

— Я не специально, как-то само получается. — Отвечаю я, выходя из каюты. — Спасибо, Гарр, и спокойной ночи вам обоим.

— До завтра, Жень. — Сказал Гаррус, и двери закрылись. Вернулась в кают кампанию, Нор спал, уронив голову на стол. Растолкала его и повела в душ. Парень качался как пьяный и плохо соображал. Видимо, сказывалось переутомление и нервная перегрузка. А сейчас, он выплакался, успокоился и его просто развезло. Завела его в общую женскую душевую. Кое-как раздела и поставила под тугие струи воды. После разделась сама и стала отмывать, почти отрубившегося парня. Смывая с него многолетние наслоения грязи. Хорошо хоть, паразитами не обзавёлся, видимо на свалке они просто не водились. Раз за разом, драила его мочалкой пока мыльная пена, не стала абсолютно белой. Когда смыла мыло, разглядела его как следует. Зрелище было жутким, по всему телу змеились страшные шрамы от ожогов. Кое-где, были следы от рваных ран, заштопанных будто бы неумелым портным. Он был светлокож, худ, из-под пластин и кожи, виднелись выпирающие кости. Но, не смотря на это, пропорционально сложен, жилист и довольно красив на турианский лад. Поставила его посреди душевой, достала из общего шкафа чистое полотенце и тщательно вытерла. Парень стоял с отрешённым видом, лишь покачиваясь под моими руками. Кое-как надела на него бельё и уник, вытерлась и оделась сама. Вывела из душевой, усадила за стол в кают кампании и отправилась трясти закрома Гарднера.

Нашла кубики бульонного концентрата. Быстренько заварила один в большой кружке. Покопалась в аптечке и нашла турианские таблетки для лучшего усвоения, впоила одну в Нора и, недолго подождав, вручила бульон. Мальчишка сразу проснулся, вдохнул аромат и сделал первый глоток. Дальше он просто выпал из реальности, смакуя каждый глоток обычного куриного бульона из концентрата. Адаптированного для всех рас пространства, что понятно не добавляло ему вкусовых качеств. Я же пока он пил, сварила ему несколько яиц, нарезала их дольками и выложила перед ним на стол. Затем порылась в большом холодильнике и достала турианский армейский паёк, из наших запасов. Поставила на разогрев, ожидая пока парень, усвоит первую порцию. Он доел яйца, допил бульон и голодными глазами уставился на коробку с рационом.

— Подожди немного, Нор, а то от переедания тебя может вырвать. Понял? — Спросила я.

— Хорошо. — Буркнул он, продолжая сверлить паёк взглядом.

Минут через десять увидела, что с ним никаких проблем. Вскрыла паёк и отдала ему. — Ешь, только не спеши, а то подавишься. — Напутствовала я парня, с улыбкой глядя, как он наворачивает за обе щёки. Только зубы щёлкают, да хрустят на зубах галеты. Дождалась, пока он доест и тяжело вздохнув, отвалится на спинку кресла.

— Наелся?

— Да, большое спасибо, Джейн! За всё. И как ты не побрезговала меня мыть, на Корлусе, вода редкость и чистились мы ультразвуковым очистителем. Да изредка попадавшимися в мусоре, просроченными гигиеническими полотенцами и салфетками. И то, большую часть отдавали Мэй.

— Мэй? Твою мать звали Мэй?

— Названную мать, она была человеком, я даже не знаю, сколько ей было лет, и что она делала на Корлусе. Но все мои боевые умения от неё. Она же, научила меня англику.

— Ты знал её полное имя?

— Да. Её звали Чоу Лин Мэй.