Читаем Путь полностью

— Потому, что разделила с твоей сестрой свою душу, Ванечка. И вы, с некоторых пор, дороги мне не меньше чем Женечке. Она сама любила, когда её близкие, гостили у нас.

— Даже так? — удивленно сказал Стивен.

— Да, именно так, мой адмирал и в следующий визит на Цитадель милости просим сюда. Тут есть кому вас встретить и согреть теплом домашнего очага и души. И к тебе Иван, и к тебе Хэймон, это относится в той-же степени.

Оставшийся вечер незаметно переместился в большую гостиную, где Лили и Анни в четыре руки играли на рояле. Мужчины пили коньяк и вели разговоры, обсуждая наметившиеся задачи разведки и развития флотов пространства Цитадели, к военным примкнула Этита, живо участвуя в дискуссии. Ну, ещё бы, генерал-майор десанта Республики и член совета учредителей R.E.D.S., ей многое хотелось обсудить непосредственно с главнокомандующим объединённого флота Альянса, одного из главных заказчиков её корпорации. Тали с Мишкой и Лиарой за столом играли в преферанс, периодически бросая взгляды на Ивана. Мужчина начал ощущать её внимание и чувства, посматривая с улыбкой в ответ. К концу вечера компания совершенно раскрепостилась, обстановка стала легкой и непринуждённой. Стивен много шутил и рассказывал смешные истории из своей богатой на события жизни. Дети, затаив дыхание слушали его рассказы, которые иногда поддерживали, а Иван с Хэймоном добавляя что-то своё. Когда Анни начала зевать, быстренько собрались, уложили детей, адмиралы ушли в кабинет Андерсона, видимо решив продолжить какой-то интересный им разговор. Матриархи ушли к себе, Мишка уговорил турианца позаниматься с ножом перед сном и Хэм с удовольствием согласился, ответно предложив сходить в сауну и погреть косточки.

Тали подошла к Ивану, села мужчине на колени и после долгого поцелуя предложила отправиться спать. Ваня внимательно посмотрел на неё и улыбнулся, прекрасно поняв, что она хотела ему сказать. Подхватил кварианку на руки, встал и тихонько шепнул ей в ушко:

— Куда идти?

— На третий уровень, я покажу. — ответила, прижавшись к нему, чувствуя, как по горящему телу растекается предательская слабость и внизу пульсирует кровь, посылая вокруг себя волны жара. Человек, не чувствуя своей ноши, взбежал на третий этаж, по подсказке девушки свернул в боковой коридор и подошёл к одной из дверей. Тали нажала ладошкой на голограмму открытия, и любимый мужчина занёс её в спальню. Дверь закрылась, Иван нажал на иконку блокировки, скинул ботинки и поставил девушку на ноги, которые чуть предательски не подогнулись. Посмотрел ей в глаза, провёл рукой по волосам, запустив в них пальцы, затем приблизился вплотную и начал целовать, губы, шею, вызывая у неё непроизвольные стоны. Провёл рукой по кителю, разомкнув замок, снял его и повесил на спинку стула. Девушка ослабила узел галстука и сняла его, аккуратно расстегнула рубашку, оголив широкую мускулистую грудь, покрытую редкими светлыми волосками. Её руки дрожали и по всему телу прокатывались волны дрожи и жара. Щёлкнула застёжка брюк и Иван остался лишь в плавках, протянул руки к девушке и расстегнул застёжку её платья, которое с тихим шорохом сползло к её ногам, оставив её лишь в миниатюрных кружевных трусиках. Подхватил её на руки и прижал к себе, обдавая волнами жара. Тали лишь успела скинуть туфельки, с глухим стуком упавшие на ковёр.

Дальнейшее воспринималось урывками, серией картин и ощущений. Сеть Старого Корня позволяла ей чувствовать мужчину, его чувства, его ощущения, его любовь к ней. В определённый момент он почувствовал всё это от неё, дальнейшее настолько захватило обоих, что разум почти погас, смытый нежностью и страстью. Лишь лёгкий укол боли в паху известил их обоих о том, что юная девушка стала женщиной, но эту мысль унесла накатившая за этим волна наслаждения.

Когда всё закончилось и они отдышались, Тали сложилась на Ивана почти целиком и его рука крепко прижала девушку к себе. Она лежала в тусклом свете ночника и разглядывала тусклые разводы на его коже, такие же, как у Жени, Тали прекрасно разглядела их в сауне и бассейне. Только сейчас их было гораздо больше и сама кварианка уже могла похвастаться подобными украшениями. Под её головой медленно опускалась и поднималась грудь её мужчины, рождая странное чувство необычайной привязанности и в тоже время, защищённости и покоя. Где-то отдалённо, часть её сознания твердила: «Это ненадолго, и время тает с невероятной скоростью. Права была тётя и Тали совершила ту же ошибку. И расплата за неё будет той же самой. О Кила! Я этого не хочу и в тоже время, не желаю бросать мой народ. Кила, Кила помоги неразумной дочери твоей!».

— Что печалит тебя, Солнышко моё? Я ведь знаю, что всё прошло хорошо, даже чудесно, но что же омрачает твои мысли?

Тали посмотрела мужчине в глаза и, уткнувшись носом в грудь, прошептала:

— Мы с тобою «tiavarr’inuurr»[142] совершили ту-же ошибку, что моя тётя и твой дядя. Нас ждет то же самое и это просто разрывает моё сердце на части.

— Ты можешь остаться?

— А ты можешь полететь со мной?