Читаем Путь полностью

Ив и другие офицеры видят, как от соседнего разведчика с именем «Бородино» топает делегация флотских офицеров. Когда они подошли ближе, Иван разглядел идущего впереди всех Бориса Петровича Михайловича. Адмирал подошёл, Ив и его офицеры отдали командиру воинское приветствие, он оглядел всех и попросил собрать экипаж в кают кампании корабля. Когда все, вплоть до дежурных собрались, адмирал вышел на средину помещения и сказал: «Господа у нас потери, мы потеряли один из СТЭЛС фрегатов. Именно поэтому операция прекращена и возобновится только после выяснения, как такое стало возможным.»

Экипаж заволновался, люди зашептались, переглядываясь между собой.

— Господин адмирал, сэр! Можно узнать, что за корабль мы потеряли? — Спросил Иван.

— Да Иван Михайлович, можно. — ответил Борис Петрович. После грустным взглядом осмотрел собравшихся и сказал. — Мы потеряли Нормандию господа и в экипаже есть потери.

Экипаж охнул. Иван увидел, как многие из девушек прижали руки к лицу, появились слёзы и только Хэм внезапно севшим голосом спросил:

— Кто погиб сэр?

— Мы потеряли Валькирию. Капитан третьего ранга Джейн Айрин Шепард, по предварительным данным погибла в бою. Официально об этом ещё не объявили и объявят только сегодня, когда транспорт с уцелевшими придёт сюда. После этого старшим офицерам надлежит прибыть в спецотдел разведки Дэвида Андерсона, там состоится разбор произошедшего в присутствии старших офицеров ЭсАр один. Надеюсь, они объяснят нам, кто и как сумел их обнаружить и уничтожить. И самое главное, как они умудрились потерять при этом нашего самого результативного офицера? До этого вашему экипажу запрещено покидать борт корабля и вообще вступать в контакты с кем бы то ни было за пределами доков, вам всё понятно?

— Так точно, сэр! — рявкнул в ответ экипаж.

— Господин адмирал, можно вопрос? — спрашивает Хэм.

— Спрашивайте, господин полковник. — Отвечает Михайлович.

— Скажите сэр, а что о потере Нормандии и гибели Спектра Шепард ещё не сообщали?

— Нет, не сообщали. Об этом пока известно лишь командующим эскадр, членам Совета Цитадели и командирам и экипажам развед-фрегатов. Информацию придержали до выяснения причин потери корабля.

— То есть, после прибытия «викингов», командование сделает официальное заявление?

— Да, только после их прибытия. Поэтому предприняты такие меры секретности, чтобы не создавать ненужный ажиотаж и дать её семье спокойно пережить первые, самые тяжёлые дни.

— Её семье?

— У Джейн трое приёмных детей, да и адмирал Андерсон в открытую называл её дочерью, так что им сейчас очень плохо.

— Гибель подтверждена? — Спросил Иван чувствуя как в груди расползается глухая тоска и боль.

Адмирал снова печально посмотрел на Ивана и его команду и, покачав головой, тихо сказал:

— Увы, капитан второго ранга, увы, подтверждена. Как бы ни хотелось нам с вами обратного.

— Где это случилось?

— В Туманности Омега, система Амада на орбите планеты Алкера. Я ответил на ваши вопросы, остальное узнаем на встрече с офицерами «Нормандии». Всё господа космонавты, нам пора. До прибытия транспорта саларианцев осталось два часа. — сказал адмирал и ушёл из БИЦ, прихватив своих людей.

Иван и его экипаж ждали прихода корабля с глухой тоской. Джейн любили не только в её собственном экипаже, но и во всех остальных командах СТЭЛС группы. Почти год непрекращающейся совместной работы на Лазурной оставили о Шепард очень добрую память. Ив видел плачущих девушек и понурившихся парней. Брат сидел и мрачно смотрел в стену.

— Я ведь тебе говорил про заговор. — тихо сказал ему Иван. — И вот опять, как только наша встреча стала неизбежной, её сразу же сделали невозможной.

— И давно у тебя так?

— Последние два года постоянно. У меня уже просто нет сил, к чёрту все! О чём мы говорим? Погиб наш товарищ, друг большей части моего экипажа. Отличная девчонка! — Иван удивлённо увидел на главном экране в кают кампании голографию Джейн. Ту, с небольшой анимацией в форме СПЕКТР, сделанную новостным агентством объединённого флота, где она, с играющей на губах лёгкой улыбкой, стояла на фоне садов президиума и по помещению потекла тихая музыка. Грустная, удивительная музыка возрастом во много столетий. Гениального австрияка Вольфганга Амадея Моцарта[139]. — Боже мой Хэм, мы опять, опять её потеряли! — Иван закрыл лицо ладонями, в душе его смешалась боль и глухое холодное отчаянье.

Когда объявили о прибытии транспорта саларианцев, команда вздрогнула. Люди посмотрели на своего командира и Иван, встав и оправив форму, сказал: «Идёмте друзья, встретим наших товарищей и отдадим последний долг одному из них.»