Читаем Пустырь (СИ) полностью

Ветер развевал длинные волосы, и девушка, даже приоткрыв рот от восторга, смотрела по сторонам. Я не стал подходить к ней ближе, стараясь на расстоянии запомнить каждую деталь в ней. Шоколадные волосы волнами перекатывались на ветру, тонкие пальчики обхватывали поручень перил, а узкая талия, делала тело девушки хрупким, но самое изумительное были ее большие глаза. Жадно, стараясь не пропустить никакой мелочи или детали, мышонок рассматривала просторы города и леса за ним. Словно королева она возвышалась над этими землями.

— Как красиво, господи у меня даже слов нет насколько это красиво.

Я подошел ближе и прислонился спиной к бортику балкона, чтобы видеть ее реакцию еще лучше.

— Можно целую вечность стоять, изучая каждый дом и каждое дерево внизу. Никакой телевизор не нужен, когда есть все это.

— Я тоже иногда зависаю на созерцании этого вида. Только поэтому и люблю эту квартиру, — бегло окинул город через плечо и снова сконцентрировал взгляд на девчонке.

— А откуда у тебя эта квартира?

Вот это вопрос у нее: «Откуда?». Несколько лет назад я мечтал, чтобы этого проклятого места не было в моей жизни, как и не было того, за что она досталась.

— Награда Правительства за успешное выполнение наступательной боевой операции, — после паузы все же ответил.

От нас просто отделались этими элитными подарками. И всем было насрать, что многих ребят уже не вернуть, а те, кто живы просто психи невменяемые после пережитого. Судьбы многих людей искалечены, а отряду и мне как командиру дают такие подарки. И теперь этот красивый вид из окна каждый раз как напоминание.

Тоненькие пальчики вдруг прикоснулись к запястью левой руки и приподняли манжет джинсовой куртки. Невесомым движением Арина провела средним пальцем по жетону и, подняв глаза, произнесла:

— Это уже прошлое.

Проскользив пальчиками по моей руке, она вложила их в мою ладонь. Такие холодные и маленькие, но невероятно нежные. Я сжал кисть и, оттолкнувшись от перил, встал за ее спиной, обняв малышку одной рукой.

— Знаешь, — начала она, — я три года назад приходила вон в тот сквер и рассматривала этот дом. Мне так нравилось мечтать и представлять, какой отсюда вид открывается, или какие планировки тут. Несколько раз дома я даже рисовала планы квартир или еще какие-нибудь детали. А когда надо было определяться с местом будущей учебы, я решила, что хочу стать архитектором. Папа говорил, что так я много не заработаю, и что в нашем городе это невостребованно, а я вспоминала этот дом. Его же кто-то спроектировал, и, наверняка, ему тоже говорили, что дом нетиповой и спрос на него будет маленький. Но этот архитектор смог. А значит и я смогу.

Да, я в ней ни на секунду не ошибся. Первый раз вижу красивую и заточенную на самостоятельное достижение целей девушку. Ей ведь для хорошей и безбедной жизни достаточно только найти мужика при деньгах и, но она не мечтает о таком. Хочет выучиться и быть успешной. Это не просто достойно уважения это вызывает самое настоящее восхищение. Жгучее бешенство вызывало только то, что старый Брай пытался убить мечту своей дочери. Не помогая своему ребенку, а только разуверяя его в собственных силах.

— Не слушай тех, кто говорит, что у тебя не получится. Делай так, как чувствуешь. Вокруг всегда будет много тех, кто станет отговаривать или осуждать. Не обращай на них внимания, а просто делай.

— Спасибо, что тоже не стал говорить, что это всего лишь детская блажь.

— Для меня нет. И судя по твоему восторгу, для тебя это многолетний и осознанный выбор, мышонок.

Она улыбнулась и прижалась еще сильнее. А я не узнавал себя. Одна крохотная улыбка и я превращаюсь в ванильное мороженое. Да, уж, чем ближе ее узнаю, тем сильнее подвисаю на ней.

— Ты голодная?

Браво, Райн, ты даже не покормил ее после колледжа, и еще что-то говорил ей про набор веса.

— Пойдем, надо тебя покормить, — не дожидаясь ее ответа, я потянул девочку за руку, но на удивление она уперлась.

— Нет-нет, я не хочу есть, правда. Давай еще постоим тут, пожалуйста.

Пронзительный взгляд с такой надеждой, что отказать просто нереально. Шагнув обратно, я, пытаясь ее ухватить, шепнул ей:

— Еще пятнадцать минут дальше уговаривать меня придется как-то по-другому.

Малышка ловко увернулась и довольно встала у поручня, но через секунду снова обернулась, и в ее глазах читалось предвкушение.

— У меня идея. Давай выпьем чего-нибудь?

— Внезапно, — я снова откинулся на ограждение балкона.

Да, она однозначно умеет удивлять. Неординарные просьбы и безумные поступки вместе с ангельской внешностью вводили в заблуждение. Но каждое ее проявление своей сущности мне нравилось все больше. Однажды я сделаю так, что она перестанет чего-то стесняться или бояться порицания, а будет делать и говорить только то, что возникает у нее в голове. Какими бы бредовыми не были ее мысли, она перестанет бояться всеобщего осуждения.

— Ты только не думай, я не пью, но просто тут так красиво, и хочется как-то по-особому проводить этот день.

Она выдержала долгий и внимательный взгляд, не отводя глаза, а смотря прямо и открыто.

— Поцелуй меня.