Читаем Пустынник. Война полностью

Где-то внизу слышится громкий хлопок и пол сотрясается под ногами. Я падаю на пол и слышу ор ефрейтора:

–Давай, Олег! Они уже тут!

Автомат, который я буквально волоку на ремне, стучит по разбитому полу, когда я бегу к балкону, выходящему на другую сторону улицы. Оказавшись на балконе, я вижу, что Слава уже спрыгнул вниз и, припав на одно колено, бьет очередями по окнам первого этажа.

Я прыгаю неудачно и резкая боль в колене отдает так, что я кричу и падаю на землю. Резко приподнявшись, я вскидываю автомат в сторону окон. Автомат бьет по черным провалам окон и мне кажется, что я слышу крик. Слава быстро бросает гранату в окно и мы бежим с соседнему домику. Стоящий дом, видно, был раньше частной территорией. Пробежав мимо того, что когда-то было изгородью, а теперь это просто торчащие из потрескавшейся желтой земли прутья, мы прячемся за проржавевшей машиной.

–Рация при тебе? – спрашивает Слава.

–Твою мать, – я чувствую, что нагрудный карман пуст.

–Хреново, – качает головой он. – Но в нефтяной крепости уже наверняка слышали выстрелы и вызвали подкрепление из цитадели.

–Будем пробиваться к нашим возле ж/д путей?

–А че еще делать, – кивнул Слава, – давай, работаем переходя от дома к дому. Прикрывая друг друга. Ты сам то как?

–Голова еще кружится.

–Ладно, нам главное домов пять сейчас пройти. Там уже до наших рукой подать.

Я бью одиночными по чернеющим окнам нашего уже бывшего убежища, когда Слава бросается за угол стоящего рядом дома. Ответная автоматная очередь из здания заставляет меня буквально вжаться в землю. Над моей головой пули прошивают ржавую машину и вокруг вздымаются мелкие пучки высохшей земли.

–Давай! – Слава бьет длинной очередью по окнам, когда я срываюсь с места, чтобы добраться до спасительного угла.

До следующего дома мы добираемся под грохот автоматных очередей. Мы бьем в ответ по нашим преследователям, едва заметные силуэты которых мы видим мелькающими среди развалин домов. Нам нужно пройти метров двести, прежде чем мы выйдем в зону, где нас прикроют пулеметным огнем.

На какой-то момент нам кажется, что преследователи отстали. Автоматные очереди больше не колотят по домам, за которыми мы прячемся и я не вижу никакого движения.

Засев возле полуразваленной стены, мы тяжело переводим дух. Слава вытаскивает бинт и наскоро обматывает кровоточащий лоб. Надолго не поможет, но кровь хотя бы какое-то время перестанет заливать лицо.

Я вставляю новую обойму, передергиваю затвор и спрашиваю:

–Готов?

–Да, – коротко кивает он.

Нам хватает десяти секунд, чтобы добежать до следующего домика и спрятаться за ним. Когда Слава пытается перебежать к старому разваленному гаражу, внутри которого виднеется остов проржавевшего автомобиля, я слышу грохот откуда-то слева и бегущий Слава вдруг спотыкается и падает. Я поворачиваю автомат в сторону, но прежде чем успеваю нажать на спусковой крючок, слышится еще один взрыв и я отлетаю назад, нелепо раскинув руки.

На этот раз сознание не покинуло меня, если не считать дико кружащуюся голову. С трудом едва приподнявшись на земле, я пополз в сторону лежащего Славы. «Мы на открытой местности» – вяло, где-то за ухом прошептало сознание. Плевать. Ухватив окровавленной рукой Славу за погон, я только прохрипел:

–Слав… Слав… давай, нам нужно…

Затуманенное сознание уловило движение прямо передо мной. К нам приближались три фигуры в белых балахонах с оружием в руках. У одного из неизвестных был на плече гранатомет.

–Эй, куда вы, – со странным акцентом спросил один из них, разводя руки в стороны.

Присев на корточки, неизвестный стянул лыжные очки, точь-в-точь такие же как у нашего мастер-сержанта и на меня уставилась пара темных, почти черных глаз:

–Спешишь куда?

Сильный удар в живот заставил меня сложиться пополам на пыльной земле.

–Слава, да? – неизвестный в белом балахоне нагнулся над ефрейтором. Он схватил моего товарища за подбородок и повернул ко мне: – куда ты его зовешь? У него дыра в полголовы!

–Суки, – я пытаюсь встать.

–Надо валить его, – говорит тот, что держит гранатомет, – потом уходим. Скоро эти бараны из крепости приедут. Коммандер велел просто разведать обстановку.

–Погоди, дело одно у меня есть, – неизвестный отпускает безжизненное тело Славы и достает нож.

Я вижу, что до стены ближайшего дома каких-то полтора метра и выдергиваю чеку. Светошумовая граната летит под ноги неизвестным и я только успеваю перекатиться быстро в сторону, чтобы вжаться в землю. Слышится громкий хлопок и когда я поднимаю голову, я вижу, что один пустынник сидит на земле, обхватив голову руками, а остальные двое нелепо кружатся на месте, оголтело стреляя в разные стороны и крича.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сценарии судьбы Тонечки Морозовой
Сценарии судьбы Тонечки Морозовой

Насте семнадцать, она трепетная и требовательная, и к тому же будущая актриса. У нее есть мать Тонечка, из которой, по мнению дочери, ничего не вышло. Есть еще бабушка, почему-то ненавидящая Настиного покойного отца – гениального писателя! Что же за тайны у матери с бабушкой?Тонечка – любящая и любимая жена, дочь и мать. А еще она известный сценарист и может быть рядом со своим мужем-режиссером всегда и везде. Однажды они отправляются в прекрасный старинный город. Ее муж Александр должен встретиться с давним другом, которого Тонечка не знает. Кто такой этот Кондрат Ермолаев? Муж говорит – повар, а похоже, что бандит…Когда вся жизнь переменилась, Тонечка – деловая, бодрая и жизнерадостная сценаристка, и ее приемный сын Родион – страшный разгильдяй и недотепа, но еще и художник, оказываются вдвоем в милом городе Дождеве. Однажды утром этот новый, еще не до конца обжитый, странный мир переворачивается – погибает соседка, пожилая особа, которую все за глаза звали «старой княгиней»…

Татьяна Витальевна Устинова

Детективы
Безмолвный пациент
Безмолвный пациент

Жизнь Алисии Беренсон кажется идеальной. Известная художница вышла замуж за востребованного модного фотографа. Она живет в одном из самых привлекательных и дорогих районов Лондона, в роскошном доме с большими окнами, выходящими в парк. Однажды поздним вечером, когда ее муж Габриэль возвращается домой с очередной съемки, Алисия пять раз стреляет ему в лицо. И с тех пор не произносит ни слова.Отказ Алисии говорить или давать какие-либо объяснения будоражит общественное воображение. Тайна делает художницу знаменитой. И в то время как сама она находится на принудительном лечении, цена ее последней работы – автопортрета с единственной надписью по-гречески «АЛКЕСТА» – стремительно растет.Тео Фабер – криминальный психотерапевт. Он долго ждал возможности поработать с Алисией, заставить ее говорить. Но что скрывается за его одержимостью безумной мужеубийцей и к чему приведут все эти психологические эксперименты? Возможно, к истине, которая угрожает поглотить и его самого…

Алекс Михаэлидес

Детективы