Читаем Пустыня смерти полностью

Но Гас уже закусил удила, одна лишь мысль о том, как будет гордиться им Клара, когда он вернется сержантом, будоражила его кровь. Между ним и собакой вытянулась отвесная стена, но он ведь уже был за краем каньона и вернулся оттуда невредимым. Нет никакого сомнения, что и на этот раз вернется живым.

— Пусть кто-нибудь спускает меня на веревке, если, конечно, не все веревки сгорели, — попросил он. — Для страховки этого будет достаточно.

Калл и Верзила Билл быстро стали ворошить стволами ружей тлеющие ковры и одеяла, лежащие в дымящемся фургоне. Нашлась тройка несгоревших, хотя местами и обуглившихся лошадиных вожжей. Калл внимательно, дюйм за дюймом, осмотрел вожжи, нет ли у них слабых мест, и ничего не обнаружил.

— Я все же считаю, что ты совершаешь глупость, — сказал он, тщательно связывая вожжи. Но даже связанные, вожжи оказались коротковаты. Каждый раз, когда он подходил к краю каньона и смотрел вниз, казалось, что собака отодвигается все дальше и дальше. Пес жалобно скулил. Он распростерся на выступе, спрятав голову в лапах. Хвост свесился в пропасть.

Шестеро рейнджеров с Каллом во главе взялись за конец вожжей и стали медленно спускать Гаса в каньон. Там, где росли кустики, он хватался за них. Калеб Кобб стоял у края каньона и наблюдал за операцией.

— Чтобы не бояться высоты, капрал, нужно смотреть не вниз, а прямо на скалу у себя перед носом, — поучал он.

Гас так и сделал. Он старательно не отводил глаз от отвесной стены перед собой, а спускался вниз осторожно, не более чем на фут за один раз. Но и не глядя вниз, он чувствовал, как захватывает дух. Край каньона вверху, казалось, находился совсем близко от неба. Рейнджеров, которые страховали его, спуская на вожжах, он не видел. Он знал, что они ребята надежные, но все равно чувствовал себя неуверенно, поскольку их не видел.

Вдруг Гас вспомнил про команчей, которые, как ему показалось, шли по воздуху. А что если они перебегут по дну каньона и нападут на него? Тогда рейнджеры бросят его — это уж как пить дать.

— Спускайте меня побыстрее, — попросил он. — Мне не терпится вернуться назад.

Когда до собаки оставалось футов пятнадцать, она начала поскуливать и царапать выступ. Пес понял, что Гас спускается, чтобы спасти его, но вожжи были коротковаты, а между Гасом и Джебом пролегла гладкая каменная стена. Гас чувствовал возрастающий страх. Если рейнджеры упустят страховочные вожжи или же если он поскользнется, пытаясь схватить собаку, тогда он сверзнется на сотни футов вниз и разобьется насмерть. Но ему так хотелось получить повышение и он так жаждал любви Клары, что все его страхи исчезли — их поглотило чувство, заставившее добровольно пойти на риск.

Кончились выступы, дальше он спускаться не мог, и он понял, что проиграл: вожжи оказались слишком короткими.

— Полковник, позовите его! — крикнул Гас. — Ниже мне не спуститься, может, он сам сможет немного подняться вверх.

Калеб Кобб позвал пса, и тот стал карабкаться вверх.

— Ко мне, Джеб! Ко мне! — кричал Калеб.

Собака предпринимала неимоверные усилия, карабкаясь по отвесной стене. Она сделала отчаянный рывок, и Гас сумел ухватить ее за толстый ошейник. Но пес оказался слишком тяжелым — он весил не меньше небольшого человека. Когда Гас попытался поднять собаку за ошейник. Калл чуть было не свалился в каньон, но Длинноногий вовремя схватил его за ремень и удержал.

Из-за тяжелой собаки Гас соскочил с последнего выступа, где можно было стоять. Он повис в воздухе, держа пса одной рукой за ошейник. Затем, к своему ужасу, он стал вращаться на вожжах, а они все туже затягивались на его талии. Вращался он под воздействием веса собаки. Через секунду-другую его перевернуло головой вниз, а ногами вверх.

— Тащи меня! Тащи! — заорал он.

Открыв глаза, он увидел, что все вокруг вертится. Перед ним мелькали то голая каменистая стена, то голубое небо. В момент очередного оборота к нему подлетели два ястреба-канюка, да так близко, что он даже ощутил, как трепещут в воздухе их крылья.

И вдруг, в одно мгновение, собака выскользнула из ошейника, да так быстро, что не успела даже тявкнуть. Гас все еще держал ошейник в руке, а худая собачья морда вдруг пропала. Пока рейнджеры затаскивали Гаса вверх, он продолжал крутиться в воздухе. Когда его вытащили и положили на спину на землю, он глянул на безбрежное небо и потерял сознание. Очнувшись, он увидел стоящих над ним Калла, Длинноногого и Верзилу Билла. В руке Гаса был крепко зажат собачий ошейник. Он встал и протянул ошейник Калебу Коббу, тот взял его с сердитым видом.

— Не будет тебе повышения, капрал, — промолвил Калеб. — Мне нужна была собака, а не ошейник.

С этими словами он медленно ушел.

— Радуйся хоть тому, что вернулся невредимым на твердую землю, — произнес Длинноногий.

— А я и радуюсь, все в порядке — я и вправду рад, — ответил Гас.

Выгоревшие прерии тянулись от каньона на добрые пять миль. Рейнджеры вынуждены были тесниться на маленьком пятачке целый день, поскольку в других местах тлеющая трава прожигала им сапоги.