Читаем Пустыня смерти полностью

— А-а, ты имеешь в виду сеньора Коронадо, — вспомнил Калеб. — Так ведь он не нашел никакого города, построенного из золота, — все, что он обнаружил в этих местах, так это большое число нищих индейцев. Видать, твой приятель мистер Чар отдал жизнь ни за что ни про что. Никакого золота здесь нет.

Но тем не менее каньон все же был. Они кое-как похоронили Роя Чара и поехали дальше вдоль крутых скальных стен, пока не наткнулись на Гаса и Длинноногого, спрятавшихся в неглубокой выемке позади колючих кустарников. Оба рейнджера держали ружья наизготовку.

— Почему вы волынили весь день? — спросил Гас.

Он здорово злился из-за того, что пришлось сидеть в кустах битый час, ожидая, пока Калл приведет рейнджеров на подмогу.

— Мне влепили стрелу в руку, но это ничто по сравнению с тем парнем, которого мы только что похоронили, — ответил Калл.

— Да ты бы и нас похоронил, если бы мы вовремя не спрятались, — заворчал Длинноногий. — Ниже нас снуют пятьдесят или шестьдесят индейцев, надеюсь, ты приволок сюда весь наш отряд.

— Мы можем, конечно, сгонять и позвать весь отряд, — сказал ему Калеб. — Но сомневаюсь, чтобы индейцы вскарабкались по этим отвесным скалам и оскальпировали нас.

— Конечно, нет. Но ведь это их каньон, — напомнил Длинноногий. — Кто их знает, может, им известны пути и тропы наверх.

Калеб прошел к краю каньона и заглянул вниз. Там он увидел довольно много индейцев, разделывающих на мясо по меньшей мере шестерых бизонов.

— Если им известна тропа, надеюсь, они покажут ее и нам, — проговорил Калеб, возвращаясь назад. — Мы в таком случае спустились бы вниз и добыли несколько бизонов для себя.

— Поблизости может оказаться до тысячи индейцев, — предостерег Длинноногий. — Я лично нипочем не пойду туда, откуда мне придется карабкаться вверх, спасаясь от индейцев. Они лучше меня умеют лазить по скалам.

— Вообще-то ты прав, но мне очень не хочется упустить случай разживиться мясом, — настаивал Калеб.

И все же им пришлось отказаться от возможности спуститься вниз. Отряд продвинулся вперед и там повернул на запад, придерживаясь кромки каньона. Рейнджеры ни на секунду не выпускали из виду ни бизонов, ни индейцев. Интендант Брогноли, который поднаторел в счете — он умел мгновенно определять количество сапог, ружей, мешков с мукой, насчитал внизу в каньоне свыше трехсот команчей, большинство из них занимались разделкой туш бизонов. Калл и Гас тоже не спускали глаз с каньона — расстояние до его дна было таким громадным, что поневоле притягивало взор. Оба они напряженно всматривались, пытаясь разглядеть Бизоньего Горба, но так его и не увидели.

— И все же он там, — утверждал Гас. — Нутром чую, что там.

— Ты, стало быть, можешь учуять индейца на расстоянии в несколько миль? — спросил Калл.

— Да, могу, — прихвастнул Гас, не вдаваясь в объяснения.

— Но он может находиться в пятистах милях отсюда, индейцев ведь многие тысячи, — напомнил ему Калл.

— Я могу учуять его, — упорствовал Гас. — Если он поблизости, у меня начинают зудеть ребра. Ты когда-нибудь испытывал зуд в ребрах?

— Нет, разве только когда ел протухшее мясо, — ответил Калл.

Дважды в этом походе ему приходилось есть протухшее мясо, и все его нутро выворачиваю от этого наизнанку.

Ночь оказалась безлунной, что немало встревожило Калеба Кобба, а Длинноногого даже довольно сильно. Лошадей завели в загон, изготовленный из веревок, а часовых сменяли через каждый час. Вечером Калеб собрал рейнджеров и выступил перед ними с речью:

— Мы забрались слишком далеко, чтобы возвращаться назад, — сказал он. — Мы все же направляемся в Санта-Фе. Но индейцы знают, что мы здесь, а они прирожденные конокрады. Нам нужно смотреть в оба. Если потеряем лошадей, нам не пересечь эти бесконечные прерии. Краснокожие молодчики будут преследовать нас по пятам и хватать голыми руками, как цыплят.

И все же несмотря на предостережения и усиленную охрану, когда наступил рассвет, рейнджеры не досчитались двадцати лошадей. И это притом, что никто из часовых на постах не клевал носом и не сомкнул глаз. Калеб Кобб рвал и метал — его было впору связывать.

— Как они умудрились увести двадцать лошадей, а никто из вас ничего не услышал? — вопрошал он.

Брогноли бродил вокруг оставшегося табуна, считая и пересчитывая лошадей. Сначала он полагал, что считает неверно — нелегко точно определить число голов лошадей, тесно сбитых в кучу. Так он считал и пересчитывал, пока Калеб не вышел из себя и не приказал прекратить.

— Проклятых лошадей увели! — крикнул он. — Теперь они, скорее всего, милях в сорока отсюда. Тебе не подсчитать их, потому что их нет!

— Думаю, это дело рук Брыкающегося Волка, — сказал Длинноногий. — Он может увести лошадей хоть из конюшни.

— Если я поймаю этого конокрада, то привяжу его к хвосту лошади и пусть она забрыкает его до смерти, — пригрозил Калеб. — Раз уж его зовут Брыкающийся Волк, то это будет самая подходящая смерть для этого мерзавца.