Читаем Пустыня смерти полностью

— Если я не убью, он угрохает меня, и на этом все кончится, — заметил Гас, все еще ощущая слабость в теле. — Я просто надеюсь, что меня не оскальпируют живьем, как это сделали с Эзикиелом.

— Да что ты несешь, никто тебя не угрохает, — возразил Калл, встревоженный внезапным мрачным настроением друга.

Гас всегда отличался боевым задором, но та своевольная девушка с оптового склада каким-то образом смогла лишить его этого настроя. Гас мог теперь думать только о ней, а это уже никуда не годилось. Не следует думать о девушках с оптовых складов, когда находишься в краю, населенном индейцами, где всегда надо быть настороже.

С помощью Калла Гас наконец ухитрился оседлать одну из двух невысоких лошадок, выделенных на его попечение, и забраться в седло. Оба молодых рейнджера ехали бок о бок целый день неспешным шагом, рядом с повозками и фургонами, тащившимися по невысоким холмам и небольшим долинам. Калл рассказывал про погоню и про стычку с индейцами у реки, но по всему чувствовалось, что его друга рассказ мало интересует.

Поэтому он прикусил язык. Хорошо хоть, что Гас опять в седле. А когда они форсируют Бразос и удалятся от той девушки, он, может, окончательно позабудет о ней и еще больше полюбит рейнджерскую службу.

К исходу третьего дня похода они увидели на западе Бразос, изгибающийся между двумя холмами. Заходящее солнце ярко освещало коричневатую воду. На востоке русло реки не просматривалось, но мало-помалу рейнджеры, находившиеся в авангарде, в том числе Гас и Калл, стали различать какой-то непонятный звук. Он походил на коровье мычание, только в тысячи раз сильнее, и доносился с реки; казалось, будто кто-то сбивает масло на гигантской маслобойке.

Капитан Фолконер ехал в первых рядах колонны, сидя верхом на неспешно вышагивающем вороном. Услышав звук, похожий на шум маслобойки, он подумал, что пошел дождь. В ту же секунду мимо него промчался, истошно лая, огромный ирландский волкодав полковника. Уши пса были прижаты — за какие-то секунды он домчался до поросшей кустарником долины и исчез там из виду, но лай его слышался по-прежнему.

— Там бизоны, — предположил Чадраш, на всякий случай доставая из чехла свое длинное ружье.

Затем с востока прискакали два всадника. Одна из лошадей едва не перемахнула через ирландского волкодава, который опять показался вдалеке, но вскоре умчался в сторону с громким лаем.

— Бес-Дас увидел их, — сказал Чадраш.

Бес-Дас, индеец из племени пауни, был разведчиком — он вырвался вперед так далеко, что многие рейнджеры потеряли его из виду. Другой всадник был Алчайз, мексиканец, которого все считали наполовину апачем. Оба они казались чрезмерно взволнованными тем, что им довелось увидеть за холмами на востоке. К разведчикам галопом подскакал полковник Кобб; все трое сорвались с места в карьер и помчались вслед за собакой. Лошади то и дело вскидывали головы и фыркали. Отряд охватило возбуждение, будто снова началась охота на горных козлов — вскоре вслед за полковником, обоими разведчиками и собакой скакали уже сорок рейнджеров.

Лошади быстро сбегали с крутою холма, и Гас покрепче уцепился за луку седла. Он мог немного опираться на поврежденную ногу, но слишком полагаться на стремена при быстром спуске с холма по каменистой почве было нельзя. Он понимал, что если упадет и еще больше повредит ногу, то его отправят домой в Остин — тогда придется распрощаться со всеми надеждами получить повышение по службе и сравняться с другом Каллом.

Они взмахнули на вершину следующего холма, и отряд остановился — перед ними открылась великолепная картина, которую Калл и Гас никогда уже не забудут. До этого момента им не доводилось видеть живого бизона, хотя во время похода на Пекос по пути и попадались изредка кости, а то и шкура этих животных. Тут же, внизу перед ними, где Бразос рассекал широкую долину, шли потоком шириной, как показалось Гасу и Каллу, с целую милю бесчисленные стада бизонов. На юге по направлению к реке по холмам и долинам подходили новые огромные стада животных. Тысячи и тысячи уже переплыли реку и тяжелой поступью упорно шли на север, через узкий перевал в холмах. Пересекая реку, бизоны так тесно прижимались друг к другу, что по их спинам можно было бы шагать, как по мосту.

— Смотри туда! — закричал Гас. — Смотри на бизонов! Сколько же их, попробуй прикинуть!

— Мне в жизни еще не приходилось считать такое огромное количество, — признался Калл. — Их не счесть за целый год.

— Это идут южные стада, — пояснил капитан Фолконер.

Вид многих тысяч бизонов со шкурой краснее красноватых вод реки произвел и на него неизгладимое впечатление, но он не хотел ударить лицом в грязь и напустил на себя снисходительный вид.

— Полагаю, их тут по меньшей мере миллион, — сказал он молодым рейнджерам. — Говорят, чтобы объехать эти стада, потребуется скакать быстрой рысью не менее двух суток.

К капитану Фолконеру подъехал Бес-Дас и, сказав что-то, чего Калл не расслышал, махнул рукой, но не в сторону бизонов, а на гряду скал, пересекающую долину милях в двух от них.