Читаем Пустыня смерти полностью

По правде говоря, Гас ничего не помнил. Главное, что сохранилось в его памяти из всех эпизодов того дня, это как он стоял возле Клары и глазел, как она распаковывает товары. Вспоминались ее изящные ручки и пылинки, плавающие в лучах солнечного света, льющегося из большого окна во фронтальной стене склада. Вспомнил он и свои мысли о том, что Клара — самая прекрасная женщина из всех, с которыми ему приходилось общаться. И что ему хотелось все время быть рядом с ней. Кроме этих мыслей, других не было. О том, как падал с обрыва, он вообще ничего не помнил, как, впрочем, и о чем разговаривал перед падением с Вудроу Каллом. Припомнил он пистолетный выстрел и как Калл и Джонни нашли его у самого берега на дне обрыва. Но вот что произошло до того или о чем он говорил во время прогулки, — вспомнить никак не мог.

— Кажется, я беспокоился насчет индейцев, — сказал он, поскольку Клара не сводила с него взгляда, явно ожидая ответа.

— Ерунда какая-то. А я думала, что вы вспоминали обо мне, — проговорила Клара. — Я заметила, что вы влюбились в меня, но теперь поняла, что ошибалась. А капрал Калл в меня не влюблен, будьте уверены.

— Да не капрал он вовсе, а рядовой рейнджер, — уточнил Гас, сердясь на то, что она опять свернула разговор на Калла. Он не полагался на него, по крайней мере, в тех делах, о которых вела речь Клара.

— Ну и что из того, зато я, наверное, очаровала вас. — Она закрыла крышкой банку с мазью, положила его ногу на постель и встала. — Да, пахнет дрянным самогоном, это точно, — заметила она. — А чем стирают носильные вещи ваши люди в лагере? — спросила она.

— А ничем, вообще никто ничего не стирает, — признался Гас. — Иногда мы прополаскиваем вещи в ручье или заливчике, если они попадаются по пути. А так ходим в грязном белье и рубашках.

Клара подняла чью-то брошенную на землю рубашку и вытерла о нее пальцы.

— Надеюсь, хозяин рубашки не будет возражать, если от нее будет попахивать самогоном, — сказала она.

— Нет, нет. Это рубашка Калла, у него есть и другие, так что возражать он не станет, — заверил ее Гас.

— А-а, капрала Калла, а, кстати, где он сейчас? — поинтересовалась Клара.

— Да не капрал он вовсе, я ведь уже говорил, — раздраженно проворчал Гас.

Он обиделся, что она упорно называет так Калла, но Клара на его обиду особого внимания не обратила и дерзко сказала, проявив свой характер:

— Как бы там ни было, я намерена по-прежнему называть его капралом Каллом, и не ваше дело, как я буду его величать. Полагаю, что я свободна выбирать имена и названия для своих поклонников.

Гас обиделся не на шутку и даже не знал, что ответить. Он надулся, думая, что если бы Калл оказался здесь, он задал бы ему хорошую взбучку, несмотря на больную лодыжку.

— Ну что ж, мистер Маккрае, до свидания, — стала прощаться Клара. — Надеюсь, ваша лодыжка вскоре заживет. Если вы и завтра будете в лагере, я опять приду и полечу ногу. Мне не нужен хромоногий помощник, в то время как на складе масса нераспакованных товаров.

К его удивлению, Клара наклонилась и пожала ему руку — пальцы ее все еще пахли мазью, которой она только что натирала его ногу.

— Все считают, что мы отправляемся в поход завтра. Но я все же надеюсь, что задержимся, — сообщил Гас.

— Вам известно, где находится склад, — напомнила ему Клара. — Я очень надеюсь повидаться с вами еще раз до вашего ухода из города.

Она пошла из лагеря, но по пути обернулась и опять посмотрела на него.

— Передавайте мой привет капралу Каллу, — сказала она. — Жаль, что его не так-то легко одурачить.

— Ну, если он капрал, то и мне нужно быть капралом, — произнес Гас, все более раздражаясь от непринужденных манер девушки.

— Капрал Маккрае? Нет, не звучит, — не согласилась Клара. — Капрал Калл — в этом чувствуется какой-то металл.

И, махнув на прощание рукой, она пошла из лагеря.

Когда вечером вернулся Калл, весь в поту после погрузки снаряжения и боеприпасов, он увидел, что Гас опять пьян и так и клокочет от возмущения. Казалось, он совсем рехнулся, лицо у него побагровело, а в носу пульсировал какой-то сосуд.

— Она зовет тебя капралом, ты, подлый мошенник! — с гневом в голосе воскликнул Гас. — Я же говорил тебе не шастать на склад, пока я болен. Теперь я задам тебе такую трепку, что век будешь помнить.

Калл стоял в недоумении, а Верзилу Билла, Рипа Грина и новенького рейнджера по имени Джимми Твид, высокого паренька из Арканзаса, — всех встревожил драчливый настрой Гаса. Джимми Твид никогда не видел Гаса, поэтому его удивила необычная задиристость того.

Калл не мог придумать, что сказать, поэтому стоял молча. Он знал, что у людей иногда возникает нервное возбуждение и они даже теряют голову, и предположил, что такой припадок случился с Гасом. Калл подошел к нему поближе, чтобы убедиться, что его приятель не бредит, и был тут же вознагражден за заботу увесистым тумаком по голени. Гас, хоть и находился в лежачем положении, исхитрился здорово стукнуть его.

— Да он помешался! — воскликнул Джимми Твид. — Если бы у него не болела нога, нам пришлось бы связать его.