Если отряд повернет на восток — это будет означать конец его миссии, а им осталось всего одна-две недели, чтобы до конца решить возложенную задачу. К тому же тогда придется пересекать путь, по которому двигаются вооруженные индейцы, если они уже выступили в поход. Тогда, если повернуть на восток, все будет зависеть от скорости передвижения и от счастливого случая.

Как ни крути — все шатко, единственно, что твердо, — это то, что какое-то решение нужно принимать обязательно и как можно скорее. На рейнджеров узду не накинешь — они служат по большей части добровольно и поступают так, как им захочется, могут в любой момент и ускакать неведомо куда, как это сделал Чадраш. И ускачут, конечно же, большинство. Сопляки, Калл и Гас, разумеется, останутся. Они еще слишком молоды, чтобы думать о себе. Ну а более опытные рейнджеры вряд ли усядутся в кружок и станут ждать до восхода солнца, пока он не примет решения. Да и вид наконечника копья для охоты на бизонов, застрявший в заднице Гаса Маккрае, еще свеж в их памяти. Они скорее предпочли бы перекинуться в картишки, поволочиться за Матильдой или пострелять по плодам кактусов, а не втягиваться в масштабные боевые действия, которые могут развернуться в окрестных прериях.

Майор тяжело вздохнул. Ему даже стало казаться, что уж лучше вернуться назад в тюрьму в Балтиморе. Он подошел к Длинноногому — высокий разведчик сидел и безучастно жевал веточку чапараля.

— Хочу спросить тебя насчет слепой старухи, — начал майор. — Как, по-твоему, она права, когда говорит о набеге группы команчей? Может, Чадраш не так понял относительно численности группы? Может, она говорила про какой-то набег, который был совершен тридцать лет назад?

— Может, и права, — выплюнув веточку, ответил Длинноногий. — А может, и не права.

Он думал о том, как здорово повезло тем двум молодым рейнджерам, особенно Гасу. Наткнуться прямо на Бизоньего Горба и остаться в живых, чтобы рассказывать об этом случае — такой удачей немногие могут похвастаться. Просто взглянуть на горбатого вождя племени — и это мало кому из опытных рейнджеров приходилось. Ему самому удалось лишь мельком увидеть Бизоньего Горба, когда несколько лет назад около реки Бразос разразилась жестокая буря со снегом. Длинноногий тогда выходил из небольшой дубравы и краем глаза заметил, что горбатый вождь целится в него из лука. В тот миг, когда Бизоний Горб выпустил стрелу, Длинноногий поскользнулся на обледенелом корневище и упал. Стрела лишь слегка чиркнула по его охотничьему ножу, висевшему на поясе. Он выхватил ружье, но индеец уже исчез. В ту ночь он едва не замерз, поскольку не разжигал костра, боясь, как бы Бизоний Горб не обнаружил его. Длинные ноги, за которые он получил прозвище, закоченели и стали будто каменные.

Слова старой индеанки озадачили майора, но он всячески пытался убедить себя, что она и Чадраш ошиблись насчет численности воинов, участвующих в набеге. Его рейнджеры перепугались и не без причины: майор все еще не решался отдать приказ.

— Черт возьми, не люблю я отступать, — наконец решился он. — Я нацелился хлопнуть стакан-другой в Эль-Пасо.

Вскочив в седло, он несколько минут медленно объезжал на своем гнедом вокруг лагеря — утром, по холодку, он обычно не спеша прогуливал лошадь. Пока он разминал жеребца, подъехал Чадраш. Во время разминки гнедого у майора перестала болеть голова, и он еще раз обдумал свое решение. Дело в том, что у него нередко болела голова, и как раз минувшей ночью разболелась особенно сильно. Начался восход солнца. Утро обещало быть хорошим; у майора заметно поднялось настроение, и он решил продолжить движение на запад. Заворачивать назад было не в его духе. Если он отыщет безопасный путь до Эль-Пасо, то может получить чин полковника, а то и генерала.

— Ну, в путь, ребятки, поехали на запад, — сказал он, вернувшись к костру. — Нас послали сюда искать дорогу, так найдем ее.

Рейнджеры пережили жуткую ночь. Они сели на коней и, пригревшись на солнышке, клевали носом в седлах. У Гаса сильно болела раненая ягодица. Ходить было тяжело, но и сидеть оказалось не просто. Вороная коняга под ним скакала тряской рысью. Он не сводил глаз с берега реки, поросшего кустами полыни, ожидая, что из-за кустов в любую секунду выскочит Бизоний Горб.

Охотники за скальпами, Киркер и Глэнтон, проскакав вместе со всеми с полмили, внезапно повернули своих коней назад.

— А вы, ребята, разве не с нами? — спросил их Верзила Билл.

Охотники не ответили. Отмахав несколько миль, они свернули и направились в сторону Мексики.

5

— А многие солдаты знают, что им необходимо делать, как думаешь, Чад? — спросил Длинноногий. — Наш майор уж точно не понимает.

— А я вообще сомневаюсь, майор ли он, а может даже и не солдат, — ответил Чадраш. — Подозреваю, что он попросту упер у кого-то форму.

Они проезжали, держа курс на запад, по такой засушливой местности, что там не росла даже горькая полынь.