При виде Смерти с ее громадным змеем воины-команчи дрогнули, но Бизоний Горб оставался невозмутимым. Гораздо больше поразил его белый мул, которого вела под уздцы высокая черная женщина с мечом. Давным-давно его престарелая бабушка, которая слыла пророчицей, предупредила его, что он должен всячески избегать встречи с женщиной с белым мулом, поскольку появление белого мула будет означать гибель всего племени команчей. Громадного змея он ни капельки не боялся — он мог убить любую змею. Но вот перед ним возник белый мул, появление которого предрекала его бабушка-пророчица, сбывшееся предсказание он убить никак не мог.

Он понял, что настает роковой конец. Его воины в панике разбежались, Брыкающийся Волк куда-то успел скрыться. Бизоний Горб опустил копье, но не побежал. Он не мог теперь убивать техасцев, даже Ружье В Воде, поскольку они находились под покровительством самой Смерти. Но они от него никуда не денутся, он убьет их позже, когда Смерть ляжет спать, а бледнолицые пойдут дальше.

Он поднялся немного выше по склону холма и остановился там. Если Смерть приблизится, он вступит с ней в бой, и если будет сражаться с ней лицом к лицу, то, может, и победит, ибо ему было также предсказано, что его убьют лишь в том случае, если проткнут копьем горб. Он не позволит женщине с белым мулом и сверкающим мечом встать позади него. Пока его горб защищен, даже сама Смерть не сможет убить его.

— Не смотри на него, — предупредил Калл Гаса, когда они медленно шествовали за леди Кейри. — Она навела ужас на всех, но его не испугала. Поэтому не смотри на него. Если он нападет на нас, то и убежавшие команчи могут вернуться, а мы не в состоянии противостоять двадцати команчам, даже если они напуганы.

Медленно, не останавливаясь и не поднимая глаз, техасцы и женщины миновали гребень, на верхушке которого находился Бизоний Горб. Проходя мимо огромного горбатого команча и уже начиная спускаться вниз, леди Кейри запела еще громче. Ее голос поднялся до такой высоты, что, казалось, достиг облаков. Поводья она набросила на голову лошади и широко распростерла руки.

Бизоний Горб сидел не шевелясь на самом гребне, выше их. Ветерок из пустыни играл перышками, привязанными к его копью. Калл не смотрел на военного вождя, но, проходя мимо, ощущал его жгучую ненависть. Калл напрягся, ожидая, что в него полетит копье, как оно летело и вонзилось в Гаса в ту ночную грозу немного южнее места, где они шли сейчас.

Миновав гряду скал и почувствовав себя в безопасности, они остановились и леди Кейри слезла с лошади. Матильда подала ей одежду и покрывала. Мужчины опять потупили взоры, пока она одевалась. Удава Эльфинстоуна поместили обратно в корзинку, притороченную к ослу. Эмеральд снова оделась и вложила меч лорда Кейри в роскошные ножны. Воспользовавшись всеобщим замешательством и суматохой, один из ослов исхитрился вытащить из багажной поклажи соломенную шляпку миссис Чабб и успел наполовину сжевать ее.

— Кто говорил, что от оперы мало проку? — спросила леди Кейри, снова усаживаясь в седло. — Я должна написать письмо синьору Верди и сообщить, что его арии не понравились диким команчам.

Возобновив поход, они увидели нечто странное. Бизоний Горб ехал на коне через пустыню задом наперед — его конь пятился шаг за шагом назад по направлению к северу. Индейских воинов нигде не было видно, а он даже не повернул своего коня и не предпринял попытки поискать их. Лицо его было по-прежнему обращено к техасцам — шаг за шагом он пятился задом на своем коне.

— Мы не убили его, — сказал Калл. — Но мы должны это сделать.

— Верно, — подхватил Гас. — Разумеется, должны. Он удаляется от нас, но думаю, все же вернется.

— Если и вернется, меня все равно не найдет, — промолвил Верзила Билл. — Как только доберусь до какого-нибудь поселения, займусь плотницким делом, построю дом и буду спать там при запертых дверях. Я уже вволю наспался на открытом воздухе.

— Интересно все же, почему он заставляет лошадь пятиться задом? — поинтересовался Калл. — У нас нет дальнобойного ружья, чтобы стрелять по нему с такого расстояния. Даже если постараться как следует, все равно его не достанешь.

— Если уж ты такой любопытный, Вудроу, поезжай и спроси его, — съязвил Гас.

8

Они появились в Сан-Антонио уже в сумерках, когда два босоногих монаха загоняли стадо коз за стены старинного монастыря, расположенного около реки. Где-то в монастыре пел псалмы священник.

— Смотрите, вечерняя молитва, — проговорила леди Кейри. — Очаровательный мотив, не так ли, миссис Чабб? Он здорово напоминает мне Рим.

— Мне больше по душе четкий английский псалом, — ответила та, а потом добавила: — Четкий англиканский псалом и никаких ослов. Боюсь, что я никогда не смогу спокойно переносить ослов.

Десять дней спустя, уже стоя на пирсе в гавани Галвестона, миссис Чабб все еще продолжала изливать свои жалобы на ослов любому матросу, у которого хватало терпения выслушивать ее причитания.

— Нет, вы только подумайте: он не только цапнул меня за пальцы ног, но еще и сжевал мою соломенную шляпку, — говорила она.