Читаем Пустыня смерти полностью

Длинноногий посмотрел на огромную бесплодную равнину, надеясь заметить хоть какой-нибудь признак, подсказывающий, где скрываются апачи, — волка, птицу, бегущую лань, хоть что-нибудь. Но равнина была абсолютно пустынна, лишь серые облака нависали над ней.

Гас Маккрае все же опустился на колени — несмотря на все его усилия удержаться от рвоты, его тем не менее вывернуло наизнанку.

Длинноногий терпеливо ждал, когда Гас придет в себя, чтобы отправиться обратно в лагерь. Он ничего не сказал ему о своих догадках и опасениях. И без того мексиканцы находились в состоянии паники и отчаянии — из-за холода, голода, понимая, что многие не доживут до конца перехода.

— Так он все же замерз? — спросил убитый горем Верзила Билл, когда Длинноногий возвратился в лагерь.

— Конечно, замерз, — ответил тот. — Нам нужно идти дальше.

Ступни ног у Калла разболелись еще сильнее. Накануне он ходил по каменистой земле и зацепился ногой за камень, от этого в правой ступне возникла острая боль. Каждый раз, когда он наступал ногой, там колола какая-то острая косточка. Весь день он терпеливо переносил боль и шел, поддерживаемый Матильдой и Гасом. Заметив, что Длинноногий каждые несколько минут оборачивается и осматривается, он спросил Гаса:

— А что, Джонни и вправду замерз?

— Не знаю, — ответил Гас. — Я видел его труп лишь издали. Над ним кружили ястребы.

— Я и сам знаю, что над ним кружили ястребы, но были ли там другие ястребы, которые кружили над ним еще раньше? — задал вопрос Калл.

— Он имеет в виду, не индейцы ли убили Джонни? — пояснила Матильда. Она тоже заметила, что Длинноногий нервничает.

Гас даже не думал об индейцах — он считал, что Джонни просто пошел прогуляться, чтобы согреться, но не согрелся, а замерз. Он лишь мельком взглянул на его тело издали, заметил, что около него разлилась лужа крови, как у тела Джоша Корна, но решил, что кровь натекла потому, что тело принялись клевать ястребы-канюки. Теперь же, припоминая увиденное, он уже не был уверен в правильности своих догадок. Мысль о том, что Джонни напоролся на индейца и тот убил его, стала не на шутку тревожить Гаса.

— Думаю все же, что он умер, — решил Гас.

Калла его ответ не удовлетворил — Джонни Картидж перенес уже несколько морозных ночей. Тогда почему же он вдруг умер в ночь, которая была ничуть не холоднее предыдущих? Но Калл понял, что от Гаса толку не добиться — он не любил смотреть на мертвые тела. Поэтому полагаться на его объяснение не следовало.

Длинноногий все колебался: рассказать ли капитану Салазару, что на самом деле произошло с Джонни Картиджем. Время настало такое, что далеко не все нужно было хранить в секрете. День выдался морозный. Техасцы шли со связанными руками, из-за нарушения кровообращения руки у них стали замерзать. С приближением сумерек Длинноногий начал злиться. Весьма вероятно, что их ждет смерть в Пустыне смерти. Песчаная пустыня, подумал он, получила довольно точное название. Зачем же связывать руки у людей, которые все равно так или иначе погибнут? Злости у него все прибавлялось, он подошел к Салазару и стал перед ним.

— Капитан, Джонни Картидж вовсе не замерз до смерти, — сообщил он. — Его прирезали.

Салазар шел из последних сил — шаг его вовсе не походил на четкую военную поступь, он двигался, как человек, не привыкший к хождению пешком. У его семьи имелась небольшая ферма — всю свою жизнь он провел в седле и без лошади ощущал себя ничтожеством. Кроме того, он любил вкусно поесть — холод, рана на шее, отсутствие питания доконали его. И теперь, когда им предстоит пережить еще один день со скудной пищей и еще одну ночь без костров, подходит этот здоровенный техасец и сообщает довольно неприятное известие.

— Каким же образом его ухлопали? — спросил он.

— Перерезали глотку, — ответил Длинноногий. — И еще отрезали яйца, но думаю, он уже отдал концы, когда все это случилось.

— А почему, мистер Уэллейс, вы так долго молчали? Почему сразу ничего не сказали? — рассердился Салазар.

Он даже не взглянул на Длинноногого и продолжал медленно брести по песку.

— А потому что весь ваш сброд уже готов отказаться идти дальше, — объяснил Длинноногий. — Они сразу запаниковали бы и ударились в бега. А тот, кто убил Джонни, перебил бы их всех, одного за другим.

— Да, — подтвердил капитан Салазар, — это, конечно, тоже дело рук Гомеса. Да он просто забавляется с нами.

— Развяжите нас, капитан, — попросил Длинноногий. — А то у нас руки обморозятся. В случае чего мы будем драться рядом с вами против апачей — но не можем же мы драться обмороженными руками. Я вот, к примеру, и ружье крепко вряд ли смогу держать. Руки у меня совсем закоченели.

Салазар оглянулся на ковыляющих техасцев. Они ослабели и замерзли, но все равно выглядели здоровее и сильнее его солдат. Он понимал, что Длинноногий Уэллейс прав. Его люди без пищи долго не протянут и дальше не пойдут. Они устремятся назад, к горам, или же просто сядут на землю и умрут. Гомес — это волк, который прикончит их, как только ему захочется.