Анна Пляка

Пустыня

Утро. Плавная линия горизонта, меняющаяся под дуновением ветра. Яркий свет.

Это пустыня.

Огромная и бескрайняя… По крайней мере, так кажется человеку, идущему по ней, соскальзывающему с барханов.

Солнце могло бы опалить его, но кожа уже сожжена и прикрыта плащом. Песок мог бы засыпать глаза, но они скрыты капюшоном.

Этот человек идет по пустыне давно. У него есть фляга, в которой не кончается вода, и хлебная корка, тоже никогда не кончающаяся. У него нет имени и памяти.

Он сам выбрал эту пустыню когда-то давно, хоть и не понимал тогда, что выбирает. Он знает это так же, как-то, что солнце взойдет, прокатится по небу и зайдет, а песок не кончится. Он знает, что никогда не найдет оазиса.

Почему он продолжает идти?

Когда-то он бежал, выбивался из сил, рыдал, надеясь сбежать, исчезнуть, хотя бы просто умереть. Сейчас он знает, что это бесполезно.

Так почему он все-таки идет?

Когда-то он старательно думал, анализировал что-то и строил планы. Когда-то были условия освобождения, но он отдал память о них так же, как память о лице своей матери.

И все-таки…

Иногда он находит в песках руины старых зданий, но не ищет в них укрытия. В первом таком доме таилась тварь, предложившая ему обмен, когда он хотел пить. Ему показалось — честный. Во втором — женщина, посмеявшаяся над ним и снова предложившая обмен. Он снова согласился, хоть ее и звали его именем…

Теперь он огибает руины, как только видит их на горизонте.

Иногда он думает, кого встретил бы в третьем доме. Что ему предложили бы. Что потребовали взамен. Думает, но не решается подойти.

Он идет уже очень давно. Он просто знает, что должен идти.

А в руинах вздыхает женщина. Она знает, что он однажды придет, и ждет.

Она обещала ждать.