Читаем Пустые земли полностью

Он усмехнулся. В те дни он плевал на их уважение. Он был сам себе голова, шел своим путем, соответственно собственным правилам. И насколько другими были эти правила! Встреча предыдущим вечером с тем странным молодым человеком, иностранцем, немного приободрила его. Вспоминая их беседу, он понял, что «машина Времени» была принята незнакомцем за буквальную истину. Явный Знак успеха!

Пели птицы, звякали молочные бидоны, небо над крышами Бромли было чистым и голубым, воздух свежим. Мистер Уэллс глубоко вздохнул.

Неожиданно внимание его привлек не слишком мирный звук, возникший где-то неподалеку. Остановившись и прислушавшись, он вдруг с удовольствием увидел, как из-за угла Верхней улицы, скача галопом в его направлении, появилась большая лошадь, вся в пене и с обезумевшими глазами. На лошади сидели два всадника, ни один из которых, казалось, не держался в седле уверенно: впереди — красивая молодая женщина в коричневом бархатном платье, покрытом кусочками соломы, грязью и листьями, с разметавшимися в беспорядке темными кудрями, а позади, одной рукой держась за ее талию, другой — за поводья, в одной рубашке (его плащ, кажется, соскользнул между ними и болтался, подобно лишней ноге, сбоку) восседал молодой незнакомец, мистер Корнелиан, гикая и смеясь, — ни дать ни взять биржевой клерк, радующийся катанию верхом на Банковской Воскресной Ярмарке.

Путь им перегородила телега молочника, лошадь на мгновение приостановилась, и тут мистер Корнелиан увидел мистера Уэллса. Он радостно замахал руками, пошатнулся в седле и, едва сумев восстановить равновесие, закричал:

— Мистер Уэллс! Мы хотели увидеть вас!

Ответ мистера Уэллса был несколько равнодушным:

— Ну! Я здесь.

— Меня интересует, знаете ли вы кого-нибудь, кто может сделать мне машину Времени?

Мистер Уэллс, подыгрывая веселому иностранцу, со смехом показал тростью на велосипед в руках стоящего с разинутым ртом мальчика-рассыльного.

— Боюсь, что ближайшая к машине Времени вещь, которую вы сможете найти, — изделие, подобное этому.

Мистер Корнелиан переключил внимание на велосипед и, казалось, готов был слезть с лошади, но та уже рванулась дальше. Молодая женщина причитала при этом:

— Увы! Увы! — Или, возможно: — Уа! Уа!

Ее спутник кричал через плечо:

— Премного благодарен, мистер Уэллс! Благодарю вас!

Тут пятеро забрызганных грязью полицейских на таких же грязных велосипедах появились из-за угла, и офицер, ехавший первым, закричал, указывая на исчезающую пару:

— Хватайте их! Это Ярмарочный Убийца!

Мистер Уэллс наблюдал в молчании, как эскадрон промчался мимо, затем пересек дорогу и подошел к мальчику-рассыльному, челюсть которого грозила вот-вот отвалиться. Пошарив в кармане жилета, мистер Уэллс вынул монетку.

— Тебя не затруднит продать мне одну из газет? — спросил он.

Ему пришла в голову мысль: не перестал ли Бромли быть таким скучным, каким он его помнил.

Джерек Корнелиан с мечтательным выражением на лице наблюдал за веслом, уплывающим по прорезанной водорослями воде реки. Миссис Ундервуд еще спала на другом конце лодки, которую они реквизировали, после того как лошадь при попытке перепрыгнуть через забор в десяти милях от Бромли избавилась от них.

Как бы там ни было, Джерек не имел большого успеха с веслами и почти без сожаления наблюдал, как исчезает последнее. Он откинулся на скамейку, одной рукой держась за руль, и зевнул. Солнце стояло высоко в небе, и было исключительно тепло. Доносилось мирное жужжание пчел в траве на ближайшем берегу, а на другом берегу леди в белых платьях играли в крикет на зеленой аккуратной лужайке. Музыка их звенящего смеха, стук молоточков о шары негромко отдавались в ушах Джерека. Этот мир такой богатый, думал он, снимая пару листьев со своего плаща и тщательно изучая их. Текстура и детали были восхитительными, и он раздумывал над возможностью их воспроизведения, когда вернется вместе с миссис Ундервуд домой.

Миссис Ундервуд зашевелилась, потирая глаза.

— А, — сказала она, — я чувствую себя теперь немного лучше. — Она осмотрелась. — О, дорогой, нас несет течением!

— Я потерял весла, — объяснил Джерек. — Видите, вон там одно. Но течение, кажется, достаточно сильное. Мы движемся.

Она ничего не сказала по этому поводу, но ее губы сложились в улыбку, которую можно было бы описать скорее как философскую, нежели как веселую.

— Эти машины Времени, оказывается, гораздо более распространены, чем вы думали, — сказал ей Джерек. — Я видел несколько с лодки. Люди ехали на них по тропинкам вдоль реки. И у тех полицейских тоже были. Вероятно, они думали, что придется следовать за нами сквозь Время.

— Это были велосипеды, — объяснила миссис Ундервуд. — Я думаю, что их трудно отличить друг от друга. Для меня они выглядят очень похожими, но на ваш взгляд… Велосипеды, — повторила она, впрочем, без особой горячности.

— Ладно, — сказал он. — Все складывается к тому, что ваши страхи были беспочвенными. Увидите, мы скоро будем дома.