Читаем Пустые Холмы полностью

– Конечно, вижу! – огрызнулся Сева, зажав кровоточащее плечо свободной рукой.

– Слава Яриле! О! Слава Яриле! Не понимаю, как это возможно, но слава всем богам, что тебя оберегают!

– Да уж, их поддержка мне точно нужна! – Он понял, что в таком состоянии ни один его заговор для ран не подействует, и отпихнул девицу в сторону, чтобы прийти на помощь остальным. – Что это за тварь? – крикнул он.

– Морская царевна.

Чудище металось по берегу, норовя вцепиться в любого, кто окажется ближе, и отражая одну атаку за другой. При звуке Севиного голоса оно выпрямилось, он успел заметить серебристые переливы в круглых рыбьих глазах и понял, что там сосредотачивалась особенная магия. Именно поэтому все девушки смотрели на Морскую царевну сквозь полупрозрачные стеклышки, и по той же причине он сам не должен был снимать повязку с глаз. И все же магия на него не подействовала. Морская царевна во второй раз почуяла сирену: она пригнулась, окончательно потеряв сходство с человеком, и кинулась вперед, расталкивая всех на пути. Но девушки поступили на удивление слаженно. Они дружно закрыли собою Севу и ударили заклятием. Он же в этот миг увидел, как слепая Леля уверенно идет по следам морской гадины и подбирает с колючего песка точно такие же стеклышки, из которых были сделаны маски остальных колдуний – они сыпались со спины чудища при каждом резком повороте.

– Лежит в море камень, никому не нужен. Подобрал камень муж. Окаменело сердце мужа. Подобрала камень девица, подарила сестрице. Сестрица – племяннице, племянница – подружке. Вырос из камня остров, на острове сад, живут парни да девушки, каждый рад. Охраняют остров двенадцать сестер живых и тридцать три брата мертвых. Не ходи, не ходи сюда, мор и смерть. Не бери, не бери наших даров да живых мужей. Наша кровь тебе, что стена, наша кровь тебе, что мор и смерть.

Сева присел на ближайший камень и прижал руку к голове: из-под волос сочилась липкая кровь. Чтобы не потерять сознание, он вслушивался в наговор. Удивительно, но заклинание повторяло какую-то историю, по крайней мере, за его словами легко представлялись картинки. Он зацепился вниманием за мертвых братьев и вдруг вспомнил, что, по легенде, это место охраняли тридцать три воина, поднимавшихся из морской пучины. Он всегда думал, что это какие-то особые дружинники Ирвинга, наученные прятаться под водой. Но если заклинание содержало в себе хоть крупицу правды, все могло обернуться совсем иначе.

Девушки стали двигаться почти синхронно, в такт наговору. Они вскидывали руки и как будто приплясывали, плетя ворожбу. Морская царевна воспрянула, оказавшись ростом с двоих взрослых людей, и наконец нехотя попятилась к воде. Змея на ее голове извивалась и шипела, демонстрируя юркий раздвоенный язык и длинные клыки. Волны зашумели, вспенились, весело заплясали у берега, встречая свою владычицу, и в конце концов поглотили ее.

* * *

Когда верлиоки улеглись обратно и Полина вернулась к застывшим в изумлении волхвам Китежа, уже стемнело. Поэтому сначала никто даже не заметил маленького мерека, похожего на комок грязи, приставшей к сапогу.

– Потерялся, наверное, – сказала нойда Пуна, когда осматривала Полину, чтобы убедиться, что та не поранилась. Она отлепила детеныша водяного черта и со знанием дела бросила его в ближайшую лужу.

В душе Полины что-то екнуло, но она отбросила тревоги: чертенку надо было вернуться к семье.

Лишь наутро она обнаружила вокруг уснувших великанов развороченные болота. Коряги и корни, до этого десятками лет покоившиеся в стоячей воде, теперь торчали, словно кости убитого существа. С них свисала высохшая тина. Полина с Маргаритой, Айсулу и Матрешей молча бродили по месту вчерашнего обряда, с грустью глядя на перепуганных, снующих туда-сюда мереков. Кое-где им попадались покалеченные и уже неподвижные тельца морских чертей, попавшихся под ноги каменных исполинов. Спасшегося детеныша им пришлось притащить сюда, потому что всю ночь он просидел под Гнездом и бросился к Полине, едва она сошла со ступенек.

– Надеюсь, мама твоя где-то здесь, – пробормотала Полина, выпуская его из рук. Она единственная согласилась нести его, потому что выглядел он холодным, скользким и совсем неприятным.

Мерек сел возле небольшого камня, сгорбился, снова став похожим на комок грязи, и захлопал черными глазами.

– Не выживет, – сказала Матреша. – Жалко.

– Почему не выживет? – спросила Маргарита.

– Ты помнишь, Нестор рассказывал, – протянула Полина. – Детеныши мереков растут в воде и в постоянном контакте с другими мереками. Но давайте верить, что с этим все будет в порядке.

– Что ж, – пожала плечами Айсулу. – Иногда такое случается. Выходить мерека мы точно не сможем. Значит, такая у него судьба.

Маргарита с Полиной переглянулись, но спорить не стали. Они действительно никак не могли помочь существу, жизнь которого шла совершенно по иным законам. Они почти забыли про него к обеду, когда Полина, кутаясь в плащ, вдруг заметила на снегу среди снующих воспитанников что-то темное.

– Это тот же черт? – спросила она у Маргариты.