– А ты прозорливый, маленький мерек! Конечно, не конец. Перед смертью тот наследник семейства Велес во всем признался. Рассказал, как все было на самом деле. Заиграй-Овражкин вызвал его на разговор. Убеждал разорвать помолвку, говорил о любви к девице Муромец. Это разозлило Велеса. Он действительно умел убеждать, запугивать и влиять на людей. Что уж он говорил целителю, теперь помнят только боги да стены. Но после этого разговора юная девушка услышала от своего возлюбленного самые страшные для нее слова. Он от нее отказался. Действительно отказался. Пожелал ей счастья с другим и затаился, не выходя на связь. Наверное, она догадалась, что на его решение повлиял ее жених. Иначе зачем отправилась в мужское крыло, разыскала комнату Велеса, вошла туда, не спросив разрешения, и принялась выливать на него все, что больше не могла сдержать? Боюсь представить ее слова. Как она могла называть его? Того, кто разрушил ее счастье… Наверное, она знала, что уже ничего не вернуть. Чувствовала. Ведь тот, кто обещал любить и оберегать ее, трусливо сбежал, когда соперник оказался таким сильным. Она твердила – по словам Велеса, – что лишилась девственности в объятиях юного целителя и что Велес не имеет права разрушать их настоящей связи. Блефовала. Потому что, уязвленный ее неверностью, разгневанный и взбешенный, он завладел ею силой. И она оказалась испуганным, совершенно невинным существом. Целитель не дотрагивался до нее. Поняв это, сбитый с толку, оскорбленный жених ослабил хватку, и девица вырвалась. Подхватила туфли и кинулась прочь из комнаты. Белая усадьба гуляла, отмечала солнцестояние, и никто не заметил, как несчастная колдунья выскользнула за двери. Утром кто-то обнаружил ее отсутствие. А вскоре ее нашли на той самой выжженной поляне. С тех пор Велесы и Муромцы больше никогда не связывают семьи узами браков. Велесы держатся холодно с родом Заиграй-Овражкиных. Заиграй-Овражкины до наших дней несут груз ответственности за трусливого сородича, бросившего в беде любимую, а Муромцы больше не рожают таких утонченных принцесс, которые лишают себя жизни из-за любви. Правда, Митя? – Внезапно она подняла на Муромца хитрый взгляд. – Ваша сестрица ведь никому бы не позволила завладеть ее сердцем?

Вместо ответа Митя перевел взгляд на Севу. Голова гудела от тех же вопросов, что мысленно повторял и его друг.

– О боги, да что у вас такие кислые физиономии! – воскликнула Анна Андреевна, хрипло рассмеявшись. – Какие чувствительные нынче мужчины, вы только поглядите. Это было давно, голубчики. Запомните. Не повторяйте ошибок этих глупцов, и все наладится. Вот ты, Севастьян. Да, твой отец, конечно, свел твою мать в могилу…

На этих словах еле слышный стон вырвался из горла Муромца. Ему явно неловко было слушать об этом, но он не знал, как сбежать.

– Зато с Юлей у них все неплохо. Ты знаешь, сколько бы род Заиграй-Овражкиных не пытался восстановиться, всегда что-то идет не по плану. Талантливые и перспективные сыновья в последний миг разрывают союзы с богатыми девушками. Так случилось и с Даниилом. Правда, Ирвинг вдруг воспылал к нему сочувствием и вытащил из полнейшей дыры. Я надеюсь, на этом наша черная полоса закончилась. Твой отец хорошо зарабатывает и счастлив в браке. Бери с него пример.

– Да, ба… Постараюсь.

– Да не хандри! Кровь твоей матери удачно разбавила этот род талантливых трусов, поверь мне. Ты выбери невесту сердцем. Охмури ее своими чарами, ты же умеешь. – Она перешла на шепот. – Тебе придется, мы оба это знаем. Старинные роды обязаны продолжаться, так устроен этот мир. Ну, неужели ты не нравишься ни одной богатой красавице?

– Моей сестре.

Это прозвучало громко, даже зловеще.

– Моя сестра влюблена в Заиграй-Овражкина уже несколько лет.

Острый взгляд старой колдуньи встретился с холодным взглядом Муромца. Она промолчала, но продолжила пристально на него смотреть.

– А внук Велес с детства влюблен в мою сестру и пару раз предлагал ей руку и сердце.

– Интересно…

– Интересно? Если честно, не похоже на простое совпадение.

– О, история возвращается и идет по кругу, давая семьям возможность отработать урок. Что ж… Ну а ты, Сева? – Бабушка дотронулась до его руки. – Любишь Анисью Муромец?

Сева покачал головой.

– И не думаю, что она влюблена. Скорее, на нее действует моя магия.

– А кому тогда отдано твое сердце?

Перед глазами всплыло лицо. Бледное. Знакомые девушки шептались, что не очень красивое. Но, как ни старался, он не мог разглядеть ни одного изъяна. И оставалось только удивляться, как природа умудрилась сложить вместе и эту кожу цвета полной луны, и эти ледяные глаза-озера, и румянец, похожий на морозные ожоги, и губы – чуть пухловатые, но так часто сжатые в одну тонкую полосочку. Я не признаюсь, Полина. Даже не надейся. Отдам тебе сердце втихаря, раз просто так оно тебе не нужно.

– Никому, – твердо сказал Сева.

Анна Андреевна разочарованно фыркнула.

Глава седьмая

Осеннее равноденствие