Читаем Пустые Холмы полностью

Сева попытал удачу в библиотеке. Морской дядька обрадовался его появлению, но в ответ на вопрос о женской магии только принялся повторять истории про морских чудищ, которые Сева уже слышал.

Покинув библиотеку, Сева шел по взгорью. До Боевой магии оставалось еще немного времени, и он хотел обо всем подумать, разложить в голове то, что услышал от Муромца и Морского дядьки, возможно, найти что-то общее в их историях. Но тут вдалеке показалась Дарья Сергеевна. Сегодня утром Сева видел ее в столовой в компании бабы Луцы. Луца расчесывала ей волосы костяным гребнем, и обе они смеялись.

Сева догнал наставницу.

– А! – Лиса приветливо погладила его по плечу. – Как поживаешь? Понравился целитель из Шамбалы?

– Да, понравился… – Сева замялся. – Но меня мучает один вопрос, и он совершенно не дает сосредоточиться на практиках.

– Неужели? И что же за вопрос?

– Вы знаете, что происходит на женской магии? На этих кругах, куда Луца забирает девушек, а иногда и парней?

– Есть некоторые догадки, – ответила Лиса. Севе показалось, что он впервые с начала осени видит ее такой расслабленной. В груди поднялась волна благодарности: не зря он был так привязан к Лисе. Ее честный ответ сейчас значил для него очень много.

– Луца приглашала на эти встречи всех женщин, в том числе гостей – она сама говорила.

– Верно, – кивнула Дарья Сергеевна. – И я тоже там была. Но все, что я видела, – это обычный сестринский круг, когда девушки работают вместе над заклинанием или делятся личными переживаниями, поддерживают друг друга.

– Но зачем же им нужны парни? Они тайком увели из башни Муромца! – нетерпеливо воскликнул Сева.

– Ой! – Лиса отскочила, задев Севу локтем: из-за белого валуна вдруг вынырнул Маливиничок. – Егор! Ну и напугал! Как поживаешь? – Она облегченно выдохнула и обняла бывшего зареченского наставника.

– Я сейчас очень занят, – деловито ответил Егор Алексеевич и выразительно посмотрел на Севу. – Очень занят. Иду по важному делу!

– Хорошо, не станем задерживать, – понимающе кивнула Лиса. – Заходи вечером на чай. Отказы не принимаются.

Она посмотрела ему вслед и снова повернулась к воспитаннику.

– В том, что открылось мне на женском круге, не было ничего необычного – мужчине завязывают глаза, сажают в центр и просят настраиваться на разные образы. Девушки в это время работают со своей энергией, пытаются запомнить, как она взаимодействует с энергией мужской.

– И все? Так о чем же тогда ваши догадки?

– О том же, о чем и твои, – сказала Лиса. – Что нам показывают совсем не то, ради чего это все затевается.

– Вам удалось что-то выяснить?

– Выяснить? Я не собираюсь этого делать… – Дарья Сергеевна покачала головой.

– Но почему?

– Если они решили, что нам не следует об этом знать, то нужно им верить. В Заречье тоже есть темы, на которые мы не говорим. Не из вредности, конечно, а ради безопасности воспитанников. Или для того, чтобы сработала определенная магия. Полагаю, местным женщинам есть что скрывать, и, пока они сами не захотят с нами поделиться, выпытать ничего не удастся.

Сева хмыкнул и отвернулся к морю.

– Но я рада, что тебя это так зацепило.

– Почему?

– Ты выглядишь оживленным. Я волновалась за тебя, особенно с тех пор, как мы покинули Заречье. Над тобой сгущалась тьма.

– Какая еще тьма? – спросил Сева, нахмурившись.

– О, ты знаешь, о чем я. Ты знаешь. Мне неведомы твои переживания. Но эту тьму, высасывающую жизнь, я чую за версту. Мне много раз хотелось напомнить, что ты можешь поделиться со мной всем, что у тебя на душе. Но я так и не сказала этого, потому что понимала – ты не поделишься. Это тьма, с которой ты должен справиться сам, в одиночку. Я рада была бы предложить тебе руку, на которую ты можешь опереться. Но ты не согласишься, правда ведь?

– Я не…

– Нет-нет, только не делай вид, будто не понимаешь, о чем я. – Она печально улыбнулась. – Я не вынуждаю открывать мне твои тяжкие думы. Я лишь желаю напомнить: ты не один. Я всегда рядом.

– Спасибо.

– Если что-то выяснишь о Луце и ее практиках, дай мне знать. – Она подмигнула. – А теперь иди. Не хочу, чтобы они решили, будто я тебя выделяю из других воспитанников и потому прихожу на Боевую магию с тобой под руку.

* * *

Осень позолотила листву. Юные березки зазвенели листиками-монетками, воздух наполнился прохладой. Рябины тоже обрядились в мед и янтарь. Осень в Заречье была ни на что не похожа. И сейчас ни Василиса, ни Анисья не захотели бы оказаться в Небыли или Зорнике. Эта пора здесь казалась совершенно особенной, она полнилась легкой светлой грустью. В сентябре возобновлял встречи клуб любителей потусторонней литературы, парни и девушки собирались в беседках чуть ли не каждый вечер, чтобы спеть под гитару любимые песни. Воспитанники бегали в лесок за опятами и зарисовывали в своих Ярилиных рукописях каждую увядающую былинку и каждый гриб.