Читаем Пустые Холмы полностью

– Но этот кто-то не рассказал о том, почему все так обстоит, – закончила Черная Курица. – Старообрядцы знают о нас то, что без должного понимания можно интерпретировать неверно.

– Был ли это расчет доносчика? Или же просто его невнимательность? Вряд ли он сам не знает, что в последние годы колдуньи не проявляют интереса к политике и не выставляют свои кандидатуры на пост главы Светлого сообщества.

– И уж точно никто из наших не считает, что мы женим братьев и сестер, – снова вернулся к этой теме Рублев и наконец позволил себе расхохотаться.

– Осторожнее, Яромир, – предостерег его Ирвинг. – Не говорите так громко. Я бы предпочел, чтобы Старообрядцы видели наши слабые места именно в этих деталях, а не там, где они есть на самом деле. Идемте. Я жду вашего отчета. Совету явно будет что обсудить. По сути, Огнеслав прав, и страх его мне очень понятен.

– А кому он непонятен? – вскинула голову Черная Курица. – Вот только Магия крови – не ответ и не ключ к нашему спасению. Ладно, здесь я вас оставлю. Будьте осторожны.

– Куда вы теперь? – спросил Яромир, с любопытством поглядев на мешочек, который дружинница вертела в руках.

– Отправлюсь к морю, чтобы помочь в практике Водяной колдунье.

– Что вы говорите!

– Девочка попросила повесить у воды ее талисманы, а потом ей вернуть, – серьезно ответила Черная Курица, на ее лице не дрогнул ни один мускул. – Хочет зарядить их дополнительной силой, ведь у нее на носу Посвящение.

* * *

Сева спешил к теремку Параскевы, чтобы доделать маскарадный костюм, но вело его не только это: за завтраком он слышал, что Катины подруги тоже собирались заглянуть к мастерице, а значит, и Катя могла оказаться там. После нескольких неудачных попыток застать ее одну и поговорить он чувствовал что-то вроде азарта.

Он появился в дверях в тот миг, когда Катя собиралась выходить. В сенях больше никого не оказалось, даже самой Параскевы, и в такую удачу сложно было поверить. Сева загородил проход, прикрыл дверь и стукнул пальцами по замку – раздался глухой щелчок.

– Привет, – сказал он, на лице его вспыхнула и погасла улыбка. Катя замерла, еще шире распахнув глаза. – Ты меня избегаешь, да?

Было заметно, что девушка не знает, куда деться. Ее тело будто съеживалось под его взглядом, подбородок дрожал. Она покосилась на его потертый, набитый чем-то рюкзак и сделала неопределенное движение рукой, словно хотела дотянуться до него или что-то сказать.

– Спокойно, – произнес Сева. – Ты чего вздрагиваешь?

– Я… я знаю, что сама все испортила. Нам незачем продолжать…

– Так это ты меня приворожила? – спросил он, но в голосе его не было враждебности.

Катя не хотела даже думать о том, что сделала. Перед глазами то и дело всплывали его безжизненное лицо с опухшими губами и сыпью на тонкой коже и злая маленькая Полина Феншо, говорившая так, будто собиралась превратить в ледышку ту, что посмела так обойтись с Севой. И Кате казалось, что именно в тот миг она узнала что-то настоящее, увидела все таким, каким оно было на самом деле. Поняла что-то о Заречье, или о жизни вообще, или о Севе… и это неназванное, неуловимое знание мучило ее. Как мучили и тоска по человеческому теплу, и безответная любовь к этому холодному парню, который должен теперь ее ненавидеть…

– Да, это сделала я, – выдохнула она, не смея поднять глаза.

– Но как, как тебе удалось?

Ее изумил тон вопроса, будто именно это было для Севы самым главным, будто его не волновало то, что он едва не задохнулся, что ходил еще несколько дней, покрытый волдырями и корками на щеках, носу и подбородке. Будто все это было незначимым и неважным, а ее способность совершить приворот его действительно восхитила. Она не выдержала и все-таки посмотрела на Севу.

– Ты спрашиваешь, как я тебя приворожила? Не о том, почему я это сделала? Не о том, что меня подтолкнуло?

– О, это я и сам знаю. Но мне очень нужно знать, как ты обошла мою защиту от приворотов. Считай, что я интересуюсь как целитель. Я страдаю от сильной аллергии на них и с годами научился защищаться. Даже сложные приворотные ритуалы меня не берут. Так что ты сделала, чтобы приворот сработал? Ты знаешь какой-то редкий рецепт зелья? Обряд, который способен повлиять на тех, на ком привороты не срабатывают?

Катя выдохнула. Он не собирался ее обвинять. Не собирался разбираться, зачем она пошла на такую низость. Он не был на нее в обиде. Но приворотом он интересовался не просто как целитель, она могла поспорить на что угодно. Тон его и энергия, с которой он вел разговор, казались ей совершенно незнакомыми, будто сквозь маску серьезности пробился тот настоящий Сева, который долгое время прятался где-то в глубине. Это был воодушевленный и полный жизни мальчишка, а необычный приворот, о котором она знала, был ему для чего-то нужен.

– Как ты можешь такое спрашивать? – Догадки сорвали внутри тяжелый замок, за которым таились ее настоящие чувства. Она не нужна и не интересна ему так, как какой-то редкий ритуал! – Я приворожила тебя, Сева! От отчаяния! Потому что не знала, как еще получить хоть чуточку тепла!