Читаем Пустые Холмы полностью

Алконост молчала. В ее пустых глазницах не появилось никакого проблеска. Анисья не догадывалась, ни куда та смотрит, ни о чем думает. Она уже собралась сказать что-нибудь еще, но тьма сгустилась, почти потушив световик, и птица исчезла.

– Она ушла? – едва слышно прошептала Василиса.

– Да, и забрала нашу силу, не предупредив.

Дверь перед ними с легким скрипом отворилась. Девушки шагнули в темноту. Световик без их магии погас.

Привычный страх пробежал по коже, но интерес все же пересилил. Анисья ступила в проем, потянув за собой подругу. За дверью стоял совсем иной запах: сырой, холодный, как и в остальных подземельях, но к нему отчетливо примешивались новые оттенки. Пахло известью, глиной, пылью, словно стены здесь были отделаны штукатуркой, а по углам пряталась старая мебель. Дышалось легче. Потолок терялся где-то в вышине, да и сам подвал ощущался как очень просторный. Но темнота мешала разглядеть хоть что-нибудь.

Василиса двигалась на ощупь, вытянув вперед руки и невольно опять вспоминала вечерницы. Сделав несколько шагов, она наконец заметила слабый проблеск, словно в воздухе была натянута светлая нить. Она осторожно ухватилась за нее двумя пальцами, и нить засветилась, стрелой убежав во мрак.

– Это шерстяная нитка, – удивленно произнесла Василиса, и Анисья принялась искать, куда она ведет. Свет усилился: там нить теряла натяжение и лежала на чем-то вроде стола, спутавшись в несколько узлов. Василиса перебирала нить пальцами и вскоре очутилась рядом с подругой. Она пошарила рукой и подняла какой-то продолговатый предмет.

– Я знаю, что это! – воскликнула она. – Это веретено!

– Откуда оно тут?

– Анисья, Мокошь! Ее атрибутом всегда было веретено, как я и говорила! Постой. – Она ощупала стол, возле которого они застыли. – Да это же прялка! У нас дома на чердаке стоит такая же – сохранилась еще от прапрабабушки.

– О Ярило! Что же нам делать? Вот бы раздобыть свет!

– Подожди, я, кажется, помню, как надо закрепить веретено. Оно выпало или кто-то его вытащил. Поэтому нить спуталась… Ага, вот так. – Раздался щелчок, и вдруг глухой рокот окружил колдуний со всех сторон, будто в движение пришел неведомый механизм.

– Ой, – тихо шепнула Василиса, убирая руки от задрожавшей прялки.

Нить завертелась змейкой, заскакала по столу, и Василиса быстро подхватила ее и распутала узлы. Нить натянулась и вспыхнула серебром.

– Свет! – восхищенно выдохнула Анисья. – Смотри, кто-то оставил шерсть! Что, если надо запустить прялку, чтобы она продолжала прясть нить?

– Разве мы можем? – Василиса перешла на шепот. – Это ведь не наш дом!

– Тот, кто живет здесь, бросил прялку в таком виде, запутал нить…

Василиса слушала подругу и сама не заметила, как потянулась к кудели. Пальцы коснулись мягкого волокна и не очень ловко скатали его в нитку, налившуюся туманно-белым сиянием. Анисья потянулась, нащупала колесо и крутанула его.

– Началось! – воскликнула она.

Колесо заходило ходуном уже без помощи. Кто-то невидимый подтягивал шерсть, превращая ее в плотную нитку, она накручивалась на веретено, но дальше… Дальше происходило что-то совсем странное. Моток не увеличивался, от веретена нить поскакала прямо через подвал, постепенно озаряя сиянием все вокруг. Загрохотало и заскрежетало громче. Девушки обернулись и увидели очертания ткацкого станка. Четыре мощные балки крепились к каменному полу, спереди и сзади приходили в движения барабаны, поднимая клубы многолетней пыли.

Василиса чихнула.

– Старуха-судьба полотно свое ткет… – вспомнила Анисья подсказку из подземелья. – Так вот что здесь происходит!

– Но должен ли станок работать всегда? Откуда же будет браться шерсть? И кто будет собирать получившуюся ткань?

– Не знаю. Вдруг это место было заброшенным? И сюда очень давно никто не мог попасть? Мне кажется, Полудницам больше подошло бы быть наследниками Мокоши! У них дом всегда полон детей, и царит просто культ семейственности. Однако дорога к их дому – если я правильно рассчитала – ведет в противоположный подземный ход. Да и вряд ли бы они забросили такое диво! Что-то здесь не так, Василиса! Может быть, нам не надо было выбирать знак Рака в туннеле?

Она осеклась, прислушиваясь к постукиваниям ткацкого станка.

– За стеной кто-то есть! – Василиса перешла на испуганный шепот. – Там!

Она указала в другой конец комнаты, где в тусклом серебристом свете за ткацким станком на стене виднелась еще одна дверь.

– Ты что-то слышала? – спросила Анисья, холодея. Ладони ее сделались липкими от страха.

– Да!

Станок продолжал работать, словно им управляли невидимые руки. Его механизмы цокали и скрипели, и у Анисьи с Василисой теперь просто не было шанса остаться незамеченными. Они сжались и прислушались. В дверь забарабанили. Девушки переглянулись, но промолчали. Они схватились за руки и притаились за одним из столбов, поддерживавших свод. Стук повторился. На этот раз кто-то отчаянно стал дергать за ручку, но открыть не мог.

Анисья удивленно выгнула бровь и выглянула из-за столба. Дверь опять затряслась, но тот, кто стоял за ней, отчего-то не входил.