Читаем Пустующий трон полностью

«Уместится ли в моем сердце больше одной любви? Смогу ли я остаться верна родным и близким?»

Команды актеров на канатах заставили гаринафина спикировать на два воздушных корабля, но те сделали петли, ловко увернувшись, и зашли на гаринафина с флангов, обжигая ему крылья огненными копьями. Разумеется, настоящие воздушные корабли были на такое не способны, но у фантазии есть свои преимущества – законы физики ей не указ.

По замыслу Тэры грандиозный спектакль с музыкой и тенями должен был отвлечь преследователей от истинных намерений флотилии дара, и раз уж она взяла сценарий на себя, то решила повеселиться как следует.

«Политика и война – тоже игра теней, спектакль, в котором у каждого из нас есть своя роль. Никто не знает, что получится в итоге – трагедия или комедия».

Ее размышления прервала короткая барабанная дробь.

– Пожалуй, это моя любимая музыка, – произнес Таквал. – Обычно в Дара исполняют такие мелодии, от которых клонит в сон, как после обильного ужина. Но эта… под нее так и хочется пуститься в пляс!

– Ты уверена, что на городе-корабле ее слышно? – спросила Тэра у Сами. – Надеюсь, все наши труды не напрасны.

– Не волнуйтесь, ваше высочество, – ответила та. – Звук хорошо разносится над водой, особенно в сумерках. Опытным китобоям известно, что кораблям лучше всего обмениваться сигналами на рассвете и на закате. Точно не знаю, как это работает, но очень удачно, что вы выбрали для нападения именно это время.

– На рассвете и на закате? – Тэра задумалась. – Может, все дело в температуре воздуха? Когда солнце заходит, воздух над поверхностью воды охлаждается, но чем выше, тем он теплее. Возможно, звук отражается и как бы отскакивает… – Она умолкла и вновь погрузилась в размышления, что-то тихо бормоча про себя.

– Это как? – не понял Таквал. – По-твоему, звук ведет себя так же, как и камушки, которыми кидаются дети?

– Не важно, – отмахнулась Тэра. – Сейчас недосуг размышлять, как это работает. Я выбрала это время, чтобы тени было лучше видно, но рада, что и для музыки оно тоже подходит. Сами, как хорошо, что ты с нами. Моя мать говорила, что для того, кто много знает о мире, даже травинка может стать оружием. Твои познания о китах превратились в копье хитроумия.

Сами улыбнулась, но не стала намеренно принижать свои познания, как это часто делали ученые в Дара. Она и впрямь приложила много труда, чтобы заработать знания, и гордилась этим. Излишняя скромность казалась ей особенно слащавой разновидностью хвастовства.

– Что ж, близится кульминация, – сказала Тэра. – Пора приступать к осуществлению основной части твоего необычайного замысла.

Она повернулась к офицерам и матросам, собравшимся на корме:

– Просигнальте адмиралу Миту Росо на «Плавучем лотосе», что командование флотилией переходит к нему. Опустить мачты! Задраить люки! Приготовиться к погружению!

– Дерись! Ах ты, жвачный мешок, лысая степная куропатка, мягкотелая улитка-переросток! Ну же, дерись! – размахивая руками и притопывая, кричала Радия далеким, мерцающим на серебристой ширме теням.

Их с Тоофом сменили на посту впередсмотрящих, но они, как и все дозорные, не собирались отправляться спать. Спектакль театра теней был в самом разгаре!

Борьба созданных из геометрических фигур гаринафина и жителей города шла с переменным успехом. Совсем недавно крылатый зверь отправился за помощью к легендарному наезднику, а хитрецы-дара атаковали его с помощью воздушных змеев. Гаринафин пролетал над угловатым ландшафтом из треугольных гор, а также волн и лесов, состоящих, соответственно, из двойных и тройных треугольников. Пейзаж развертывался, словно бесконечный свиток, пока гаринафин стремился улететь от преследующих его воздушных змеев.

Тем временем в реальном мире с кораблей дара поднялось несколько громадных змеев, к которым были привязаны барабанщики, звонари и горнисты. Теперь зрители на городе-корабле могли еще лучше оценить их звуковое сопровождение. Распространившаяся над морем музыка была мрачной и подчеркнуто печальной: гаринафин из театра теней потерял волю к сражению.

Воины льуку принялись кричать и свистеть по примеру Радии. Они не могли дождаться, когда легендарный наездник сядет уже наконец на гаринафина и покажет подлым варварам, где раки зимуют.

Однако Наку Китансли, тан племени Второго Пальца, наблюдал за спектаклем со все нарастающей тревогой.

«Что вытворяют эти варвары? Чепуха какая-то».

Он не сомневался, что это представление – хитрая уловка. Очевидно было, что тени служили для отвлечения внимания. Он приказал дозорным не смыкать глаз и бдительно смотреть по сторонам, а не только на флотилию дара. Но вокруг было лишь бескрайнее море. До Дара множество миль; если варвары и ждали подкрепления, тому предстояло сперва пройти сквозь Стену Бурь.

Наку не знал, что задумали варвары, но понимал, что должен как-то отреагировать.

– Распорядитесь, чтобы все, кроме дозорных, разошлись по каютам, – велел он наро-вотану – женщине-офицеру, которая несла вахту.

– Вотан, не стоит сердить людей, – ответила она. – Воины давно не развлекались, все измотаны до предела…