Не раздумывая, я всё решила. Мама как-то не очень решительно меня отговаривала. И я начала готовиться к побегу. Да так, чтобы комар носа не подточил. Мне казалось, что даже мысли мои о побеге муж может прочитать. Я была одержима этой идеей: перебирала в голове, что возьму с собой, где что лежит, как буду убегать. Конечно, без помощи мамы я, наверное, не смогла бы так тщательно подготовиться. Я ждала удобного момента. И он настал.

Муж уехал в командировку за новой машиной на три дня, кажется в Москву. Чемодан с вещами, все документы уже давно были собраны и ждали своего часа дома у мамы. Утром я отпросилась к родителям, схватила чемодан и нырнула в рейсовый автобус до райцентра. Там пересела на рейс до Луганска и в обед я уже была у тёти. С её помощью сдали документы, получила путёвку и через день поездом выехала на Москву. Так я оказалась в нашем строительном управлении.

Письма домой писала через всё ту же родственницу в Луганске, она их пересылала домой в деревню уже от своего имени. Рассказывали, что когда муж вернулся из командировки, устроил скандал моим родителям, даже хотел подать заявление в милицию о моей пропаже. Ему сказали, что я уехала, но никто не знает куда. И вот я в Москве уже более двух лет. Ужасно хочется съездить домой, повидаться с родителями, подружками да и просто соскучилась по родной деревне, но нельзя, боюсь, что оттуда я уже не смогу вернуться. Я, как ни крути, законная жена Николая, и предполагаю, что он меня обратно не отпустит.

Девочки, мне всё нравится в Москве, даже работа, хоть быть штукатуром-маляром я не мечтала. Мне нравится, что здесь я могу быть сама собой и просто наслаждаться свободой».

…История Любы нас тронула, и мы наперебой стали давать советы, как съездить домой, как оформить развод. Я даже предложила ей поступить в медицинское училище в Москве. Идея ей понравилась. И мы договорились, что первым делом она напишет письмо тёте в Луганск с просьбой забрать документы из областного училища и выслать сюда, в Москву.

5

Почему я так подробно описала историю Любы? Потому что наступила на те же грабли. Говорят, умные люди учатся на чужих ошибках, а дуры на собственных. Так вот я одна из этих дур. Но об этом позже. А пока я трудилась на стройке, по выходным халтурила, вечерами занималась на подготовительных курсах.

Трудно поверить, но мне моя работа по-прежнему была не в тягость. Дело шло к весне, день увеличивался, ярко светило солнце, всё возвращалось к жизни после зимней спячки. Настроение было под стать, девочки радовались теплу, скидывали надоевшую за зиму тёплую робу. Работы было много, зарплата приличная, всё складывалось как нельзя лучше. Заканчивали отделочные работы на очередном жилом доме.

В один из рабочих дней меня на козлах ударило током, да так шибануло, что я слетела со своего «пьедестала». Благо было невысоко, я с перепугу и не поняла, что произошло. Отделалась лёгким испугом. В те времена вся электрика была времянка, как у нас говорили, на соплях, какие-то скрутки, кое-как заизолированные, прокинуты как попало, везде сырость. Немудрено, что я где-то в процессе работы задела оголённый провод. Всё бы ничего, мало ли какие случаи на стройке бывают. Но каким-то образом этот эпизод стал известен руководству. Шум, гам, дополнительные инструктажи, нашли и козла отпущения – молодого парня-электрика. На него приказ с выговором, лишение месячной премии. Звали его Виктор. Я его знала на уровне шапочного знакомства. И тут он пришёл ко мне с извинениями, дескать, прости, так получилось. Да я на него зла и не держала, думая про себя, что сама виновата, смотреть надо лучше. Он с извинениями, а мне неловко, у парня столько неприятностей из-за меня. Накануне выходного он предложил сходить с ним в кино. Заранее купил два билета. Честно говоря, ни в какое кино мне идти не хотелось, у меня были планы на выходные: собиралась с девчонками на халтурку, вечером на подготовительные курсы. Но чувство вины заставило меня согласиться.

В субботу я всё-таки отработала на неплановом объекте, пораньше ушла, почистила перья, припудрила носик и отправилась со своим «кавалером» в кино. Фильм не понравился, не помню даже о чём. Виктор проводил меня до общаги, я поблагодарила за киношку, на этом и закончилось наше, если можно так назвать, свидание. Общение продолжилось во время работы. Но я не испытывала никакого волнения, сердце из груди не выскакивало, я не искала встреч, не было никаких симптомов болезни под названием «любовь».

Наша дружба, которая меня ни к чему не обязывала, продолжалась. Иногда, в редкие для меня выходные, ходили гулять по Москве. По поведению Виктора я чувствовала, что ему хочется большего, но он боялся или стеснялся, а я не позволяла да и не хотела. Меня всё устраивало. Я всегда могла отказаться от свидания под благовидным предлогом.