Читаем Пустошь (СИ) полностью

Отпустив горячую руку парня, он поднял с пола свой кейс и, защёлкнув его, вышел из комнаты.

И как будто не было никакого доктора с желтоватыми глазами. Захлопнулась дверь - пропал человек, отрезало реальностью…

И делай, что хочешь с этой новой жизнью, которая поместилась в простой бумажный пакет.


- Нужно идти, - всё-таки произнёс блондин и, достав из кипы документов билеты, бросил взгляд на часы. - У нас поезд через пятнадцать минут.


- Да…


Учиха отстранённо смотрел в стену и…никак не мог вдохнуть.

Наруто жив.

Мадара отдалился на второй план.

И…можно уйти от всех, скрыться там, где никто не будет знать: ни тебя, ни того, с кем ты пришёл в этот новый мир.

Но ты останешься всё тем же. И обмануться не получится, а давно сгнивший разум не излечат ни таблетки, ни новые документы.


- Ты же знаешь, что…


- Знаю, - перебил его поцелуем Наруто. - И всё равно буду рядом.


Он, поддев подбородок Саске носом, довольно улыбнулся в холодную шею:


- Я же обещал.

***

Ночной вокзал напоминал огромного, жившего по каким-то своим законам доброго монстра. Его шкура светилась редкими янтарными огоньками тонких фонарей, оплеталась канатами проводов и иногда искрила поблескивающей вывеской над мелкой закусочной.

Монстр жил не оглядываясь на людей, которые сонными стайками бродили рядом с ним утром. А ночью он засыпал, становясь совсем иным: тихим, размеренным. Вечная спешка уходила на второй план. Вместо неё появлялась странная размеренность, уверенность в завтрашним дне: вокзал откроется, примет своих новых пассажиров, начнёт пульсировать жизнью, а с ночью вновь зажжёт янтарные искры на длинных стальных ножках.


- Наш поезд, - бросил Узумаки, показывая на длинное стальное тело, растянувшееся поверх рельс. На перроне стояла одинокая проводница, оглядывая ночной, наполненный оранжевым светом воздух. Заметив их, женщина махнула рукой.


- Саске!


Они оба, словно кнутом ударенные, резко обернулись на знакомый голос, ожидая худшего, но к ним спешил высокий молодой человек, который вряд ли мог быть предвестником беды.


- Итачи? - спросил брюнет, когда тот поравнялся с ними, останавливаясь и тяжело дыша. Волосы его выбились из хвоста, щёки покраснели от бега, а дыхание вырывалось слишком часто. Кажется, он чертовски спешил.


- Я…решил вас проводить, - резко выпалил тот, глядя то на Наруто, то на Саске. - Наруто…


Блондин лишь кивнул, улыбнувшись, и с удивлением получил спокойную улыбку в ответ. Он уж точно не мог даже надеяться на такую реакцию от Итачи. Вечно строгий, серьёзный Учиха, с которым у них однажды случился весьма неприятный разговор…улыбнулся ему. Это было так же необычно, как и упавшая с неба луна.


- Мне пришлось добираться сюда на последнем трамвае, - словно не веря своим словам, усмехнулся Итачи. - Машина…она слишком заметная.


Саске молча кивнул, впиваясь взглядом в лицо брата. Точнее человека, который был чужим, как оказалось. Странно, но особых изменений младший Учиха не заметил. Ни в себе, ни в нём. Хотя что-то внутри странно сдавило, а потом так же быстро отпустило. Быстрее, чем парень успел поймать это чувство за хвост.

Тишина между ними тремя надтреснулась тихим голосом из радио, сообщающим, что нужный им поезд отправляется через пять минут.


- Берегите себя, - резко выпалил Итачи, протягивая руку Наруто.


- Постараемся, - кивнул Узумаки, пожимая холодную ладонь.


Итачи медленно повернулся к брюнету, ловя колючий чёрный взгляд. Он чуть нервно улыбнулся, когда рука зависла в пространстве между ними, обхватываемая только холодным ночным воздухом.

Саске, выдохнув, всё-таки зацепился за ладонь брата, легко пожимая. Старые обиды остались за тщательно выстраиваемой вереницей дней, месяцев, когда хотелось оказаться как можно дальше от этого человека.

Младший Учиха вряд ли понимал, что Итачи испытывает сейчас, пожимая руку того, кто не давал к себе даже прикоснуться, отгораживаясь стеной из грубости и холода. Саске не изменится. Он не бросится обнимать на прощание, не скажет, что любит и будет скучать, даже если то был последний шанс сказать это, последняя встреча. Кто угодно, но только не упрямый младший брат.

Парень молча кивнул, выпуская руку Итачи и убирая свою в карман. Прощание затягивалось, но старший, будто почувствовав это, ещё раз бросил взгляд на Наруто и, улыбнувшись, направился с перрона, в сторону здания вокзала.

Темнота медленно поглощала последнее воспоминание о прошлой жизни, отрезая их от того, что было когда-то связано с этим городом, с этими людьми.


- Идём, - выдохнул облачко пара Узумаки и, поправив сумку, быстро зашагал к поезду, где их уже ждала проводница.

***

Места, в потёртом многочисленными взглядами купе, было не так уж много. Массивные сумки, в которые были уложены их вещи, пришлось убрать с прохода, чтобы не мешались и не путались под ногами. Сами же бессильно опустились на нижнюю койку, почти не сговариваясь поворачиваясь к окну.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство