Читаем Пустошь (СИ) полностью

Учиха пытался быть наравне с ним, но быстро понял, что не сможет выдержать такой жизни. Его брат жил в совершенно другом ритме, в совершенно другом мире, где нет неудач, где все тебя любят и тобой гордятся.

Раздражённо выдохнув, Саске ткнул в первую попавшуюся кнопку с надписью: «Кофе с…»

С чем там оно было парень не дочитал: буквы начали странно плыть перед глазами. В любом случае, какая разница что пить, лишь бы кофе. Автомат требовательно пикнул, и на небольшом зелёном табло высветились буквы и цифры.

– Денег хочешь? – буркнул он себе под нос, запуская руки в карманы ветровки. Пусто. Джинсы…

Уж очень не хотелось возвращаться к Итачи и признаваться в своём поражении. Неудачник, у которого даже мелочи на кофе нет. Пальцы наткнулись на что-то гладкое и холодное, и Учиха вытащил из кармана пару монет. Должно хватить. Автомат благодарно зажужжал, принимая металлическую жертву, и вскоре в специальном отверстии показался пластиковый стаканчик.

Саске внутренне поздравил себя с такой маленькой, но победой и устало прислонился лбом к вибрирующему боку автомата. Внезапно он почувствовал себя настолько уставшим, что захотелось лечь прямо посреди больничного коридора и уснуть. И плевать, что пол холодный, что медсёстры снуют туда-сюда. Лишь бы не слышать этой раздражающей и без того пульсирующую болью голову суматохи. Разве не могут они потише?! Здесь же больница, а не зал ожидания на вокзале, чёрт их дери!

– Эй, ты в порядке?

Итачи положил руку на плечо брата, заставив того вздрогнуть от неожиданности и резко отстраниться от автомата.

Без слов Саске потянул за наполненный горячим кофе пластиковый стаканчик, но пальцы отчего-то слушались плохо, и оный не поддавался.

– Давай я.

– Отстань, – рыкнул парень, махая рукой куда-то в сторону брата. Что за телячьи нежности?

Но Итачи уже вцепился пальцами в пластиковый бортик стакана и потянул на себя. От толчка Саске, тот потерял равновесие и дёрнул слишком сильно. Стаканчик поддался, прогибаясь и выплёскивая своё содержимое на пол, а затем падая следом.

Для Саске наступила какая-то мёртвая тишина. Он смотрел на этот треклятый стаканчик в луже не менее ненавистного кофе. Внутри клокотала злость и раздражение, пополам с нарастающей головной болью.

– Я… куплю ещё, – спустя пару секунд проговорил Итачи.

– Идите вы все, – выпалил Саске, перешагивая лужу и направляясь к выходу.

Парню начало казаться, что он стал одним из героев какой-то глупой подростковой комедии, притом ему посчастливилось играть роль самого недалёкого и неуклюжего простофили, над которым обязательно будет смеяться весь зал.

Краем глаза Саске заметил спешащую к ним медсестру, которая всё-таки соизволила вынести результаты его обследования.

Наверное, он бы ушёл. Наверное…

Если бы не внезапный удар, который существовал только в его воображении. По затылку стукнуло, словно кто-то кинул в него мешком с песком. Возможно, это мог быть Итачи, раздражённый вконец вспыльчивостью своего младшего брата.

Саске по инерции качнуло вперёд, а потом земля ушла из-под ног, зато под щекой оказался холодный кафель.

Долгожданная тишина.

***

– Итачи, какого чёрта? – пробормотал Саске, когда сознание медленно начало возвращаться. А вместе с ним и боль в голове, заставив парня приложить холодную ладонь ко лбу.

Кто-то подошёл к нему и помог аккуратно принять полусидячее положение. В обычной ситуации Саске бы оттолкнул чужие руки, но сейчас на это не было сил. От смены положения к горлу подкатил ком, но он глубоко вдохнул, успокаивая взбунтовавшийся желудок.

– Жив?

Голос не выражал особого волнения. Какая-то… холодность и жёсткость. Это не Итачи. Внутренне Саске удивился. Что же такого могло случиться, что его обычно очень занятой отец выкроил время из бесконечных деловых встреч и приехал на другой конец города.

– Что за чёрт? – выпалил парень настолько резко, насколько позволял какой-то ватный язык. Картинка перед глазами понемногу перестала расплываться, и больничная палата явилась его взору.

– Тебе стало плохо, – сухо ответил отец, вынимая из кармана зазвонивший телефон. Сообщение… в которое он тут же погрузился.

– Сейчас мне уже лучше. Могу идти? – пытаясь сделать голос, как можно твёрже, спросил Саске.

– Как только я поговорю с твоим врачом и выясню…

Мужчина замолчал, кажется, слишком погрузившись в смысл сообщения. Он так и стоял у кровати сына, зажав телефон в руках и быстро бегая взглядом по буквам. Тонкие губы недовольно скривились, и тот раздражённо нажал кнопку вызова.

– Отойду, – быстро кинул он через плечо, выходя из палаты. – Я, кажется, просил связать меня с господином Хакудо, как только…

Дальнейшего разговора Саске не слышал: стеклянная дверь закрылась за фигурой его отца, оставляя парня в полной тишине. Он медленно сел на кровати, ожидая, что перед глазами всё вновь запляшет, но в этот раз комната сохранила свои очертания.

Значит, ему стало плохо. Настолько, что его положили в эту палату, вызвали отца… И что же это могло быть?

Учиха обвёл задумчивым взором помещение. Ничего, что могло бы дать ответ на его немой вопрос, здесь не было. Что ж…