«Это же… нет, быть не может! Но ведь этой же… перепонки!»

Никогда в жизни он не видел, чтобы у собак были лапы, как у водоплавающих птиц, живущих в парках Длиннолапых!

Счастливчик испуганно заглянул Марте в глаза, но она, все еще смущенная всеобщими похвалами, продолжала разглядывать свои лапы и, судя по всему, не видела в них ничего необыкновенного.

Тем временем Бруно с трудом поднялся на лапы, почтительно склонил голову перед Мартой и лизнул ее в мокрую черную грудь.

«Ну что ж, Собака-Река, — подумал Счастливчик, возвращаясь мыслями к быстрому течению. — Ты могла бы сама прийти мне на помощь, но ты сделала гораздо лучше — ты послала мне Марту!»

Это был лучший знак из всех, полученных им в жизни. Марта, несомненно, обладала более тесной связью с Собакой-Рекой, нежели он сам, и пользовалась особым покровительством этой своенравной собаки. Значит, она выживет в диком мире. Может быть, и у других собак тоже есть какие-то скрытые связи с Собаками Природы, которые лишь ждут возможности проявиться?

Впервые после ухода из города у Счастливчика стало легко на сердце. Он не должен будет всю жизнь опекать этих собак, потому что настанет время, когда они перестанут в нем нуждаться.

Эта смешная, нелепая, временная стая рано или поздно станет настоящей — какие бы трудности ни встали у нее на пути. Как бы сильно ни изменился мир, однажды эти собаки смогут обойтись без Счастливчика, и тогда он снова станет свободным. По-настоящему свободным.

Глава XIV

Скулят, скулят… Когда же это кончится? Сколько же можно терзать душу, сколько можно… Нет, это просто невыносимо!

Да, он трус! Предатель и трус. Наверное, Небесные псы никогда не простят его, сколько бы он ни вымаливал прощение… Но что ему оставалось делать? Неужели он должен был пожертвовать собой? Но Собака-Река не хотела его смерти, когда он… когда Бруно…

Нет! Так нельзя, это неправильно!

И это не Бруно. Эти скулящие собаки не тонут. Они далеко от реки. Они погребены под камнями, раздавлены рухнувшими стенами Западни. И он ничего не мог сделать. Ничем не мог помочь. Они с Лапочкой были бессильны. Если бы они вернулись, то тоже погибли бы, только и всего…

— Догоняй, Счастливчик!

Лапочка! Ничего не видя перед собой, он бежал за ней, его лапы мелькали, сердце бешено билось в груди. Он хотел убежать подальше, чтобы не слышать этих стонов, чтобы не думать о всех умирающих…

Но не только это заставляло его бежать со всех ног. Это был звук лап. Кто-то гнался за ним, преследовал, загонял. Кто-то жестокий, мстительный, беспощадный, он настигал, он был уже совсем рядом…

Но так не должно случиться!

Счастливчик обернулся на бегу, его легкие разрывались от натуги, измученные мышцы молили об отдыхе.

Сзади никого не было. Только тьма городских улиц, тени, руины, неверный свет и запустение.

Но что это? Или ему показалось? Нет, он успел заметить блеск глаз и зубов. Сколько же их! Целая стая свирепых псов мчится за ним по пятам. Они воют, они рычат, они настигают его, вот они уже у него за спиной, щелкают клыки, жадные пасти широко распахиваются, чтобы схватить, порвать и…

Собачья Гроза…

Счастливчик в ужасе вскочил на лапы и едва не упал. Его грудь тяжело вздымалась, он задыхался, горло горело огнем. Он все еще слышал свирепый вой и лай ужасной стаи, чувствовал дыхание ненависти и жар погони. Все было таким настоящим, но никогда в жизни с ним не случалось ничего подобного…