Читаем Пустая душа полностью

— Ты же Королева, а не Шулер? Значит должна давать другим фору, ты ведь многократно всех превосходишь. — Нюра обежала детей взглядом, посмотрела влево вниз, вправо, в правый верхний угол. Сосредоточилась вновь на Оле.

— Ты плава. Надо меня встляхивать во влемя блоска. — кивнула она, уловив в словах Оли куда больше, чем могли бы понять другие в этом возрасте. И подкинула свои личные кости. Погрустнела.

Дети играли азартно, взахлёб, болея за оставшихся в игре, выкрикивая советы прямо в ухо бросающим.

Выбыл Саша, выбыл Игорь, Марина сражалась люто, плывя на волне куража ловила удачу, но срезалась на нечётных. За столом остались играть Света, Олег и Аня. Фишки таяли, как снег в печи.

Олег решил пойти ва-банк, поставив всё на нечёт…

— Две шестёрки. Остались девчонки. — за крупье была Юкихико, когти которой позволяли аккуратно убирать фишки со стола. Плюс её сынок Саша наконец-то играл с другими детьми.

Оставшееся свободное время, то есть два часа они провели за ожесточённой игрой.

— Последняя ставка, времени больше нет.

— Всё на тщёт! — сделала ставку Нюра.

— Погодь, времени нет, давай всё последний бросок решит. — прервал Свету Саша. — Чур я бросаю!

— Всё на две единицы! — решилась девочка.

Саша взял кости и кинул их в стаканчик, хорошенько встряхнул и выкинул на стол, те отскочили от противоположного борта, перекатились через весь стол…

— Света, кольца твои. Твой мужчина выиграл их для тебя. — пошутила Жюли. Девочка покраснела, сжала колечки в кулаке.

— Спасибо. — промямлила она.

Стол уже убирали, наставники разбирали детей. Много дел, много занятий, много игр. Эпизод прошёл, все довольны.

— Выдла! Иза неё все. — топнула Аня ногой.

Ну, или почти все.

Февраль. Две тысячи двенадцатый год. ПМ. Тэк.

— Араон, готово? — тот протянул пне плетённый из нитей шест. Очень упругий и жёсткий. Он его из заряженного ловушкой материала плёл. Очень не простой инструмент.

— Стриж? — посмотрел я на пустого.

Огромный, как для обычного, ящер предпочитающих ходить на четырёх. Даже так в холке он два восемьдесят. А когда встаёт на задние приходиться отходить, чтоб голову не выворачивать. Пасть с частоколом острейших зубов. Череп дракона вместо лица, хвост моему на зависть. Нет, не хочешь быть таким толстым? Ну, длина всё одно за пять метров. Ему бы крылья, был бы драконом.

— Готов. — сломал он маску лапой, впитывая осколки.

Теперь перед нами стоял мужчина лет тридцати, темноволосый, с серо-зелёными глазами в жёлтую крапочку. Гладкая кожа лица и ямочка на подбородке. Невыразительный нос. Среднего размера, прямой. Кончик носа чуть задран вверх. Губы с размытыми краями, складки от частых улыбок и уголки относительно губ приподняты.

— Бахамут? — этого маньяка из внешних походов вообще тяжело выцепить.

— Пошли. — вздохнул тот. Вот серо бы жахнуть, а тут хуетой страдать.

Центр города. Парк, наша гордость и первый опыт, без ничего под рукой, кроме песка, энергии прущей через край и Матушки Ии с утончённым вкусом, которая и из ста оттенков серого шедевр вылепит.

Естественно это батутовый рай. Так как ткать тогда могли уже многие и подходящие новички впрягались в этот процесс.

Можно бы сказать, что это парк батутов. Но это будет неправдой. Маятник-ладья, сорок метров, раскачивается кажется, что до потолка. Приводами работают Гиганты.

Подвесные качели-карусели на десяти, двадцати пяти, сорока пяти метрах. Крепятся на балки распёртые стволами. Привод тот же.

Различные горки из гладкой, скользкой материи. Трубы, желоба… ну, понятно, кто отвечает за высоту, угол изменение их в движении, пускание волной и прочее?

Это весело и нам, и Гиганты чувствуют себя нужными и не обделёнными вниманием. Дети каждого по имени знают. Различают по Ксие. У пустых она чётче дактилоскопии работает.

Мы подгадали время, чтобы дети закончили игры в Парке, как раз к началу занятий письменностью.

Возможно сегодня им будет сложно вдвойне.

«ХЛОП»! — ВНИМАНИЕ (эмоции, любопытство, что там, что там, быстрее глянуть), «ХЛОП»! — СОБРАТЬСЯ, (эмоции, беспокойство, что-то необычное, такого не было, может быть опасным?), «ХЛОП»! — НАСТАВНИКИ ПОСТРОЙТЕ ДЕТЕЙ ТАК ЧТОБЫ ОНИ ВСЕ ВИДЕЛИ МЕНЯ. «ХЛОП» (собрал я всё внимание детей на себе.)

— Дети, вы можете не учиться. Не надо этого делать. Зачем? Вот Аня Стриж Жюли Роз Ал Ар не хочет дикцию править, и не надо. До своего совершеннолетия она не отвечает за себя. А там глядишь вырастет, да научиться. — дети зашептались, кто-то и в полный голос начал выражать своё мнение, поднялся галдёж. Я ждал.

— Но за вас отвечают ваши родители и наставники. Если вы умрёте, они умрут. Если вы будете вредить, они ответят за вас, если они не выполняют моих распоряжений, научить вас чему-то, то они получат сто ударов шестом.

— Стриж, на эшафот. — было тут возвышение до нас, и мы его не убрали. Только сегодня ещё каменную колоду поставили.