Читаем Пусть сердце скажет полностью

— Морщинистая кожа — свидетельство мудрости, чего, глядя на тебя, не скажешь, — парировал Гектор, надевая куртку из оленьей кожи.

— Да что ты? Смотри не заблудись, когда пойдешь к интенданту, а то ищи тебя потом! Все, я хочу спать!

— И тебя не волнует то, что я опять могу попасть в переделку?

— Да мне то что?

— Ох, до чего же ты бесчувственный тип! Грех смеяться над стариком!

Итан окинул взглядом приземистую фигуру Гектора Уэллса. Несмотря на свои годы, он был еще достаточно крепким и сильным и не уступал молодым.

— Давай, проваливай! Не мешай мне спать! Гектор улыбнулся, покачав головой.

— Вы, чейены — слабаки. Вам надо больше отдыхать.

Итан схватил подушку с соседней кровати и швырнул ее в Гектора. Тот засмеялся и вышел. Итан снова прилег и подумал о том, что Гектор прав: нелегко им придется этим летом, передела земли не избежать. Белые захватчики нацелились на последний форпост индейцев.

Поезд, в котором ехали приютские, замедлял ход. Приближалась станция. Элли словно передалось возбуждение людей, запрудивших платформу. Многочисленные фургоны, тележки, повозки заполнили всю привокзальную площадь и даже все прилегающие к вокзалу улицы. Яблоку упасть было негде.

— Пора, Тоби, — шепнула она брату. — Посмотри, мы же моментально затеряемся в этой толпе. Тоби посмотрел в окно и нахмурился.

— Генри Бартел что-то говорил вчера мистеру Харрингтону насчет захвата индейских земель. Это, наверное, поселенцы.

— Ты заметил, что по пути следования поезда на каждой станции людей все прибывало. — Элли прочитала вывеску на станции — “Арканзас”. Именно этот город мистер Харрингтон назвал приграничным рубежом, перевалочным пунктом. Отсюда и начнется напряженная “погоня” за лучшей землей. — Тоби, если, бы нам удалось смешаться с толпой… Бартел бы сроду нас не нашел!

Тоби смотрел на нескончаемый людской поток.

— Я не знаю, Элли, — он провел рукой по волосам. — Если даже нам это и удастся, что мы будем делать потом?

— Мы присоединимся к этим людям и тоже попробуем захватить землю, — тихо, почти шепотом, ответила Элли.

— Но у нас же нет ни тележки, ни продуктов.., а деньги.., где мы возьмем их, чтобы хоть что-то купить? Вся наша собственность — это одежда в сумках за спиной. А лошадью управлять ты умеешь? А тележку везти?

— Я достану деньги. А об остальном мы позаботимся потом.

— Как ты достанешь деньги?

— Так же, как и раньше, когда мы воровали для отца.

— Элли! Даже не смей думать об атом! Мы же договорились, что ты никогда больше не возьмешься за старое.

— — .. Только в случае крайней необходимости. Бог простит нам этот грех. — Элли сжала его руку. — У нас больше не будет такой возможности! Давай сойдем с поезда, Тоби. Приготовься!

— Проводник сказал, что поезд будет довольно долго стоять на этой станции, — объявил подошедший Бартел. — Почти все пассажиры этого поезда приехали осваивать новые земли. Им надо выгрузить свои вещи. Кому нужно " — туалет на станции, мистер Харрингтон покажет. Постройтесь парами, а я пойду посмотрю, может, удастся купить печенья и молока. У меня осталось не так уж и много денег, но на печенье хватит.

Элли пристально посмотрела на Бартела. Он лжет. Наверняка церковь выделила ему достаточную сумму, а он пытается прикарманить часть денег, поэтому и экономит на сиротах. Ей было жалко этих детей. Дай Бог, чтобы они нашли себе хороших опекунов!

Мистер Клайд Харрингтон, который по натуре был мягче и добрее Бартела, начал выводить детей из вагона.

— Мы сбежим, когда Бартел вернется с продуктами, — предупредила она Тоби, — руки у него будут заняты, и я вытащу его кошелек. А ты не зевай. Сразу после этого — бежим!

— Не знаю, Элли…

— Тоби, другой такой возможности у нас не будет. Ты что, хочешь, чтобы нас разлучили? Мы — в Канзасе, Тоби, скоро нас начнут высаживать поодиночке на каждой остановке. И начнут с кого-нибудь из нас…

— А как же мисс Эмми?

Мисс Эмми была единственной женщиной среди сопровождающих. Эта пожилая добрая служанка много лет проработала в приюте и очень любила детей. Провести ее не составляло никакого труда.

— Да что ты, мисс Эмми не знаешь! Да она палец о палец не ударит. Принеси саквояж.

Тоби встал и взял потертые саквояжи, его и Элли. В них лежали их личные вещи, а у Элли — еще и кукла, которую ей сшила покойная мать.

— Тоби, оставь в покое саквояжи, они тебе сейчас не нужны, — сказала мисс Эмми.

— Нам надо кое-что вынуть оттуда, мисс Эмми, — с ангельской улыбкой ответила Элли.

Женщина успокоилась. Тоби поставил один саквояж на колени сестры и сел рядом с ней.

— Тебе придется нести оба саквояжа, — прошептала Элли, — а я отвлеку Бартела и стащу у него деньги.

Тоби согласно кивнул. Волнуясь, они с нетерпением ждали возвращения Бартела. Наконец он вернулся с огромным круглым подносом в одной руке, на котором лежало печенье, и с бидоном молока — в другой. Молоко в бидоне или вода — не столь уж важно: самое главное, как и рассчитывала Элли, руки у него были заняты.

Элли подождала, пока Бартел войдет в вагон, и когда он проходил по коридору, неожиданно вскочила и подбежала к нему.