Читаем Пусть девушки плачут полностью

— Продолжайте.

— Сначала все шло хорошо. Мистер Мэтьюс начал говорить о тех временах, когда он начинал свою карьеру на маленьком кабельном канале в Детройте. Я уже знала эту историю, но не стала прерывать его рассказ. Продолжая говорить, он встал, подошел к двери кабинета и закрыл ее.

— А вы стали возражать, когда он это сделал?

— Нет. Ведь это его кабинет. И он не кто-нибудь, а Брэд Мэтьюс. Что я должна была сказать?

— И что произошло потом?

— Он заговорил о работе в коллективе, о том, как важно для любой организации, чтобы люди умели работать в коллективе, чтобы они были на одной волне, чтобы они оказывали друг другу помощь и поддержку. И спросил меня, согласна ли я.

— И вы?..

— Что я должна была сказать? Конечно, я сказала «да». Тогда он сказал что-то насчет того, что мы с ним друзья. Я не ответила. Он подошел к окну и стал смотреть в него. И сказал мне, что ему никогда не надоедает любоваться этим прекрасным видом на Ист-ривер. Потом показал на что-то и сделал мне знак подойти туда, где стоял он.

Глаза Лорен снова наполнились слезами. Чтобы дать ей время опять овладеть собой, Картер зашел за свой рабочий стол и достал две бутылки воды. Она взяла одну бутылку, открутила крышку и выпила немного воды.

— Итак, вы стояли рядом с ним у окна…

— Я посмотрела в окно, чтобы увидеть то, на что показывал он. И тут он вдруг зашел мне за спину и положил руки мне на бока. Потом его пальцы коснулись моего лба и поползли вниз по лицу. — Ее дыхание участилось, она явно пыталась сдерживать слезы. — Я чувствовала, как он трется об мое тело со спины. Его рука прошлась по моей шее, залезла под блузку, прижалась к грудям.

— Вы попросили его остановиться?

— Сначала я боялась. Потом сказала: «Что вы делаете?» Он ответил: «Я стараюсь быть твоим другом». А потом лизнул мою шею сбоку до самой головы, — скривившись, сказала она.

Картер был в замешательстве. Брэд Мэтьюс — Уолтер Кронкайт[15] своего поколения. По данным некоторых опросов общественного мнения, Мэтьюс являлся человеком, которому американцы доверяли больше всего. Если то, что говорила о нем эта девушка, правда, это станет оглушительной сенсацией. Но это было большое если.

— Мне жаль, что я заставляю вас переживать это заново, — сказал он, — но я должен знать обо всем, что тогда произошло.

— Он снова начал меня лизать, когда зазвонил телефон на его столе.

— Он ответил на звонок?

— Он повел себя так, будто ничего не было. Отпустил меня, подошел к телефону и снял трубку. Ему звонил сенатор МакКонелл. И его первыми словами было: «Привет, Митч, что случилось?»

— Он попросил вас уйти или, напротив, остаться?

— Он ни разу даже не встретился со мной глазами. Как будто меня там вообще никогда не было. Я просто вышла из его кабинета, и все. Когда я выходила, он мне помахал.

Несколько секунд Картер молчал. Лорен, не отрывавшая от него глаз, спросила:

— Мистер Картер, вы мне верите?

Он выдохнул воздух. Если бы он был волен ответить ей откровенно, он бы сказал: «Нет, не верю. Я думаю, что вы лгунья. Но должен отдать вам должное — у вас очень богатое воображение. Вы пытаетесь прославиться, выдвинув обвинение против одного из тех, кто вызывает у американцев наибольшее доверие». Но он не мог этого сказать.

— Мисс Померанц, я буду с вами откровенен. Неважно, верю я вам или не верю. Моя работа состоит в том, чтобы отнестись к тому, что вы говорите, серьезно. По вашему собственному признанию, то, что, как вы утверждаете, произошло между вами и мистером Мэтьюсом, имело место за закрытыми дверями. Другие свидетели при этом не присутствовали. Он имеет полное право изложить свою версию событий. На карту поставлена не одна репутация…

— Ах, репутация, — с насмешкой перебила его она. — То есть вы мне говорите, что никто мне не поверит, если он будет утверждать обратное?

— Лорен, я такого не говорил…

— А вам и не надо было этого говорить. Мне и так ясно, куда вы клоните.

— У вас есть какие-либо доказательства ваших слов? Электронная переписка между вами и мистером Мэтьюсом или текстовые сообщения, которые он вам отправлял?

— У меня есть кое-что получше, мистер Картер. — Она достала свой айфон, коснулась его несколько раз, и через несколько секунд послышался неповторимый баритон Брэда Мэтьюса, говорящий: «Лорен, пожалуйста, заходи и садись». Следующие несколько минут Картер слушал, и запись ясно подтверждала то, что рассказала Лорен Померанц.

— А что, у вас такая привычка — записывать все ваши разговоры?

— Только в тех случаях, когда у меня есть для этого веская причина.

— А этот разговор вы записываете?

— Нет. А что, следовало бы?

— А какая «веская причина» заставила вас записать ваш… — он сделал паузу, чтобы подыскать нужное слово, — визит к мистеру Мэтьюсу?