Читаем Пушкинский некрополь полностью

Александр Сергеевич был знаком не только с Михаилом Николаевичем Загоскиным (1789–1852), но и с его женой – Анной Дмитриевной (1792–1853) и сыном Дмитрием (1818–1870), похороненными вместе с писателем. Надгробие Михаилу Николаевичу, исключительно доброму человеку, о котором с большой любовью и уважением отзывались все его современники, расположено рядом с памятником его другу драматургу А. А. Шаховскому.

Ближе к южной стене монастыря покоится еще один известный писатель – исторический романист Иван Иванович Лажечников (1792–1869), автор романов «Ледяной дом», «Последний Новик» и др. В 1831–1837 годах Лажечников был директором училищ Тверской губернии, а затем – цензором петербургского Цензурного комитета.

В своих воспоминаниях Лажечников рассказал о знакомстве и встречах с Пушкиным. Познакомились они в Петербурге в декабре 1819 года, когда Лажечников помешал дуэли Пушкина с Денисевичем, майором, служившим вместе с Лажечниковым под начальством графа А. И. Остермана-Толстого. Отношения у них установились доверительные, хотя больше они не виделись. Но, получив от Лажечникова его романы «Ледяной дом» и «Последний Новик», поэт отвечал: «Позвольте, милостивый государь, благодарить Вас теперь за прекрасные романы, которые мы прочли с такою жадностию и таким наслаждением. Может быть, в художественном отношении «Ледяной дом» и выше «Последнего Новика», но истина историческая в нем не соблюдена, и это со временем, когда дело Волынского будет обнародовано, конечно, повредит вашему созданию; но поэзия остается всегда поэзией, и многие страницы Вашего романа будут жить, доколе не забудется русский язык. За Василия Тредьяковского, признаюсь, я готов с вами поспорить. Вы оскорбляете человека, достойного во многих отношениях уважения и благодарности нашей». В этом отрывке весь Пушкин – критик прямой и справедливый. В библиотеке Пушкина сохранился роман «Последний Новик» с надписью: «Первому Поэту Русскому А. Серг. Пушкину с истинным уважением и совершенною преданностию подносит Сочинитель. 18.12.1831. Тверь».

У южной стены Смоленского собора видим две горизонтально лежащие толстые черные плиты на могилах декабриста Михаила Федоровича Орлова (1788–1842), его жены Екатерины Николаевны (1797–1885) и их сына – Николая Михайловича (1822–1886) – автора заметок об отце. Всех их хорошо знал Пушкин. Жена Орлова была дочерью героя Отечественной войны генерала от кавалерии Николая Николаевича Раевского. Ранним майским утром 1820 года Пушкин уезжал из Петербурга в ссылку в глухой городок Екатеринослав (теперь – Днепропетровск) на службу в канцелярию генерала Инзова – наместника Бессарабии. Приехав в Екатеринослав, Пушкин поехал кататься на лодке по Днепру, выкупался и схватил лихорадку. В это время через Екатеринослав на Кавказ проезжала семья генерала Н. Н. Раевского. Пушкин с 1817 года находился в сердечной дружбе с сыновьями и дочерьми генерала, и они, узнав, что он находится в Екатеринославе, разыскали больного поэта, найдя его в плохонькой избенке, на дощатом диване, бледного и худого. С разрешения доброго генерала Инзова, Раевские увезли поэта с собой на Кавказ, и там Пушкин стал быстро поправляться. С Кавказа «морем отправились мы мимо полуденных берегов Тавриды, в Юрзуф, где находилось семейство Раевского. Ночью на корабле написал я Элегию, которую тебе посылаю», – сообщил Пушкин брату. Всю ночь поэт не спал, с волнением приближаясь к Гурзуфу, где находилась вдохновительница элегии, девушка, которую он полюбил еще до отъезда на юг. Это была старшая дочь генерала Раевского Екатерина Николаевна. В этой элегии «Погасло дневное светило…» поэт восклицает:

В Гурзуфе «посреди семейства почтенного Раевского» Пушкин провел три недели, «счастливейшие минуты жизни моей». Как вспоминала дочь генерала Мария Николаевна, Пушкин среди сестер выделял Екатерину Николаевну, «с ней и особенно любезничал», и «спорил о литературе». Для него важны были ее литературные оценки, он дорожил ее мнением. В Крыму чувство поэта к Екатерине Николаевне пробудилось с новой силой. В «Евгении Онегине» поэт признавался:

В Гурзуфе написана также элегия «Увы, зачем она блистает…», посвященная серьезно больной в то время Екатерине Николаевне. Стихотворение проникнуто глубоким чувством поэта: